Наутро стало ясно, что малой кровью Рамиль не отделается. Владелец «Форда», Ихтияр, действительно, оказался татарином. Но это ни от чего не спасло нерадивого сторожа.
– Машина новая, – процедил Ихтияр. Лицо у него стало темным от злости, но пока он себя сдерживал. – Шесть лимонов с тебя. Старыми. И это еще немного.
Он указал Рэму на царапины, которые тот в темноте не приметил. Рамиль не возражал. Он сокрушенно кивал и ждал удобного момента, чтобы предложить какой-нибудь компромисс – платить в рассрочку, отработать, бесплатно ставить «Форд» на стоянку… Но Ихтияр даже слушать не стал.
Сказал, что ждет до конца недели, и если денег не будет… Рамиль сам должен понимать. Сел в машину и уехал.
– Шесть лимонов… Козел! – Рамиль плюнул ему вслед.
– Не брыкайся, Рэм, – Андрей зевал, сидя на ступеньке лестницы. Кофе больше в него не лез. Накануне днем он плохо выспался и теперь с трудом дотягивал до конца дежурства. – Вон идет Саша. Послушаем, что он скажет.
Саша повел себя далеко не так сдержанно, как Ихтияр.
Он глазам своим не поверил. Навалился пузом на капот родной машины, обшарил повреждения, чуть не понюхал их. Обалдело уставился на Андрея. Тот дипломатично спросил:
– Ремонт, наверное, в копеечку влетит?
Рамиль замер. Была слабая надежда, что Саша
возьмет грех на себя. Чего не сделаешь по пьяни. Но тот взорвался:
– Я Целую машину тебе отдал, Рэм! Это что за смятка?! Ты мне зубы не заговаривай! Стукнул?! А, блядь…
Стоянка огласилась привычными звуками. Андрей успел обслужить с десяток клиентов, а Саша все орал, переходил на речитатив, как в итальянской опере, причитал, хватал Рамиля за локоть и пытался куда-то тащить.
Наконец, злой, как черт, Саша ушел пешком. На такой машине его остановил бы первый пост ГАИ.
– Сколько? – Андрей увидел зеленоватое лицо друга.
– Пиши письма, Андрюха. Все гораздо хуже, чем я думал. Саша требует десять лимонов. Хотел одиннадцать, да я ему про свою семью в Челнах полчаса говорил… Сбавил. Но это уже предел. Если дам меньше или ничего – он убьет меня.
– Короче, ты влип, – Андрей в уме подсчитал долг Рамиля. – Это почти три тысячи баксов, Рэм. Без трехсот долларов. Будешь платить?
– Я повешусь, – монотонно повторял Рамиль. – Я так влип! Точно повешусь. Андрюха, займи хоть сколько-нибудь! Я заткну им пасть хоть на недельку.
– А потом что?"
"Рамиль отмахнулся и закурил. Глаза у него были красные. Андрей даже не стал прикидывать, чем он может помочь другу. Лишних денег у него не было.
