Каждый твой вздох

 – Вертится на кончике языка…

– Пока ты вспоминаешь, скажи, были ли у тебя за последние четыре года сексуальные сношения с кем-то, кроме твоего жениха?

Кейт поколебалась, поняв, что теперь придется признать существование Митчела Уайатта.

– Да, за последний месяц. Но какое это имеет значение?

– Всегда существует возможность того, что ты входишь в то крошечное количество женщин, на которых не действуют таблетки, и причина, по которой ты не беременела до сих пор, заключается в том, что твой жених бесплоден.

Кейт неожиданно вспомнила первую часть названия лекарства от мигрени:

– Бутал что-то там такое.

Бонни нахмурилась.

– Бутабитал, верно?

– Точно!

– Доктор не спросил тебя, принимаешь ли ты противозачаточные таблетки?

– Он спросил, пытаюсь ли я забеременеть, и я сказала «нет». Правда, доктор говорил исключительно по-французски, но водитель немного знал английский, он и служил переводчиком. Доктор просил водителя сказать, что у меня, возможно, мигрени.

– Почему ты поехала не в больницу, а к местному доктору?

– Чтобы ждать полдня, когда кто-то соизволит обратить на меня внимание? Бонни, моя голова раскалывалась.

– Значит, в переводе водителя что-то затерялось. Должно быть, доктор просил узнать, опасаешься ли ты забеременеть.

– Какая разница? – раздраженно бросила Кейт, но в душе уже знала. Помоги ей Боже. Она уже знала…

– Бутабитал очень эффективное средство и действительно блокирует самые сильные головные боли. Однако оно также значительно снижает эффективность оральных контрацептивов. Когда женщина, принимающая их, начинает пить бутабитал, ей требуются дополнительные средства контроля над рождаемостью.

Комната завертелась перед ее глазами, и Кейт резко подалась вперед, схватившись за живот и пытаясь прийти в себя.

– Ты точно знаешь, кто отец?

Кейт с трудом подняла глаза. Все три недели, прошедшие после смерти отца, она не ложилась с Эваном в одну постель: это стало одной из причин, почему он настаивал на десятидневном отдыхе на Карибских островах.

Она беременна от Митчела Уайатта.

Волна истерии накатила на нее, принеся с собой головокружение и тошноту, и Кейт вцепилась в край стола.

– О да, – с горечью выдавила она. – Я знаю, кто отец.