Каждый твой вздох

– Тот самый племянник, который позже признался в убийстве Уильяма?

Грей мрачно кивнул:

– Тот самый безумный маленький подонок, которому удалось провести самого снисходительного судью в судебной системе по делам несовершеннолетних и отделаться годом лечения в психиатрической клинике, последующим курсом амбулаторной терапии и тремя годами условного срока.

Выйдя на улицу, Кейт с трудом сдержала порыв широко раскинуть руки и медленно закружиться в вальсе. Митчел ждал ее на пристани! Правда, теперь она не так наивна, как раньше, и не обманывает себя, воображая, будто он был влюблен в нее и собирался взять с собой в Чикаго.

То обстоятельство, что он все-таки пришел на пристань, не опровергает притворства, обмана и множества тайн, на которых он выстроил их отношения. Он делал вид, будто никогда не был в Чикаго, ничего не знает о Заке Бенедикте, а сам отослал ее на виллу с требованием порвать с Эваном, даже не признавшись, что с самого начала знал, кто такой Эван.

Но он вовсе не намеревался заставлять ее мчаться обратно в «Энклейв», словно нетерпеливую собачонку, только чтобы обнаружить исчезновение хозяина.

Этой подлости он не совершал. Может, он и ждал ее для того, чтобы сказать: «Прости, что я использовал тебя и причинил боль – моей единственной мишенью были Бартлетты».

Но теперь уже не важно, почему и с какой целью он ее ждал. Важно, что Митчел был здесь. Холли, должно быть, права: осуществляя план мести, он все-таки не остался равнодушен к Кейт… настолько, чтобы любоваться вместе с ней восходом солнца.

Правда, его поведение на благотворительном вечере решительно опровергало последнюю мысль, так что Кейт решила никогда больше не думать о той ужасной ночи.

Тоненький голосок в сердце умолял ее найти Митчела и посмотреть, нельзя ли сделать так, чтобы чувства, которые тот питал к ней, стали глубже и сильнее. Но логика твердила, что это бесполезно. Она беременна его ребенком, а Митчел не собирался стать отцом. Наверное, считал, что вид малыша воскресит беспомощность и боль собственного детства.

В эту минуту Кейт вполне могла бы своими руками прикончить Генри и Эвана Бартлеттов, Сесила Уайатта и всех, кто подверг красивого черноволосого синеглазого мальчишку бессмысленному унижению и одиночеству с самых ранних лет.

Кейт взяла такси, скользнула на заднее сиденье и попросила водителя отвезти ее в ресторан. Когда она попыталась назвать адрес, тот отмахнулся и небрежно бросил:

– Все в Чикаго знают, где это.