Каждый твой вздох

Но короткий взрыв праведного гнева мгновенно растворился в мучительной реальности исчезновения Дэнни.

– Уходи, – измученно прошептала она, отворачиваясь и зарываясь лицом в кролика. Слезы снова полились на потертый искусственный мех. – Мое дитя! Они забрали мое дитя!

Митчел повернулся и вышел.

– Подожду внизу, – сообщил он священнику, зайдя в гостиную.

– Это будет ошибкой.

– Почему?

– Видите ли, что бы Кейт ни сказала в приступе скорби, вы все равно остаетесь отцом Дэнни. И как его отец, имеете право быть там.

Митчел поколебался, подошел к креслу и сел.

– Видите ли, – добавил священник, – я все думаю: каким образом мужчина и женщина, знакомые всего три дня, смогли за это время так безоговорочно разочароваться друг в друге, что даже через три года не смогли преодолеть этой неприязни?

– Понятия не имею, – коротко ответил Майкл.

– Зато имею я, – заявил отец Донован, но не стал ничего объяснять, а Митчел и не думал расспрашивать.

Глава 47

Удобно расположившись в кресле, лицом к двери, Митчел со своего наблюдательного пункта продолжал рассматривать квартиру, о которой Кейт рассказывала на Ангилье. Совершенно не похожа на темное маленькое жилище, которое он представлял. Очевидно, его расширили и отремонтировали, все было новым и ярким, включая резьбу по дереву и окна с мелкими переплетами, идущие по трем сторонам квартиры и частично прикрытые светлыми гардинами, раздвинутыми и подхваченными лентами.

Квартира представляла большой прямоугольник, занимавший целый этаж здания. Современная кухня с новейшими приборами и гранитными столешницами была отделена от гостиной большой стойкой с четырьмя табуретами. Гостиная была достаточно просторна, чтобы вместить пару кожаных диванов, между которыми стоял журнальный столик. Диваны были расположены под прямыми углами к большому легкому креслу, в котором сидел Митчел. За гостиной находилась большая игровая зона с детскими стульями и столиками, школьной доской и длинными ящиками для игрушек у подоконников, одновременно служивших и сиденьями.

Митчел взял экземпляр журнала «Гурме» с приставного столика и стал листать отчасти для того, чтобы не дать священнику возможности цитировать Писание, читать мораль и затрагивать другие темы, интересующие служителей церкви, и отчасти для того, чтобы не смотреть в сторону кухни.