Каждый за себя

— Законсервировать вот эту на долгое хранение, — Керро вытащил из внутреннего кармана куртки плоский теплоизолирующий бокс. — А с образца сделать карту ДНК по пятнадцатому комплекту маркеров.

Менгеле забрал материалы и удивился:

— Это кому ж такой древний набор понадобился? Неужто тебе?

— Надеюсь, вопросы риторические? — флегматично уточнил рейдер и добавил: — А! Еще. По выполнении все забыть — и меня, и материалы, и результаты.

— Последний пункт стоит дорого, — оживился органлегер. — Три.

— Пять. Но забываешь навсегда.

— Пять сто. За Менгеле.

— По получении результата.

Доктор Йозеф хмыкнул:

— Другого бы кого послал. Но ты всегда при деньгах. Поэтому жди. Полчаса где-то.

— И, Менгеле, — Керро посмотрел на него со значением, — не люблю нарушений договора.

— А я не люблю, когда меня пугают, — хозяин кивнул на стул для посетителей. — Садись, наблюдай. Параноик.

В углу манипуляционной возвышался новехонький анализаторный комплекс. Доктор загрузил в него образец, проверил по индикаторам наличие реактивов, что-то добавил при помощи длинной лабораторной пипетки, выставил показания на сенсорном дисплее, задал параметры… Аппарат удовлетворенно замигал индикаторами и негромко загудел.

Пробирка отправилась в соседний агрегат, исторгший облако сизого пара.

— Эй, анализировать только образец, — напомнил на всякий случай Керро.

— Смешной ты, — доктор коротко глянул через плечо. — Я, по-твоему, сам, что ли, консервацией заниматься буду? Как голимый лаборант? Для этого техника есть.

— Сам собой на чип запишется? — Керро кивнул на чуть выступающий из анализатора инфоблок.

— Разумеется, — Док отвлекся от аппаратуры и повернулся к гостю. — Техника должна работать, а человек — оттягиваться.

— Резонно, — рейдер проверил, ведут ли очки запись, и усмехнулся. — Тебе, кстати, Йозеф, привет от Куин.

Он дал доктору осознать услышанное и лишь после этого выстрелил.

…Аппаратура негромко жужжала, «переваривая» образцы. Менгеле смирно остывал в луже крови возле медицинского шкафа. Покой и благолепие. Керро устроился во врачебном кресле — откинулся на удобную мягкую спинку, вытянул ноги и прикрыл глаза.

Доктор Йозеф любил чистоту и комфорт. Хорошо. Хоть не так противно ждать. У Мусорного, в его изгвазданной халупе, и пять минут находиться было тошно.

Полчаса до точного результата.