Каждый за себя

А она, услышав автоматные очереди, уже представила его лежащим в луже крови — тут рука, там нога и голова — кровавое месиво… Испугалась. Очень. И вот сейчас накрыло отдачей — отпускал страх за Керро, страх поспешного бегства, страх встречи с киборгом, страх из-за того, что оказалась вдруг щитом между человеком и механической махиной, страх осознания — могла погибнуть прямо там, на месте. Потому что её спутник не лгал. Не лгал, Айя слышала по голосу. А значит, секунда — и их нет. Ничего больше нет.

Но вдруг они вроде бы вырвались и прибежали в тот закоулок, который оказался тупиком.

То есть всё-таки смерть? Потому что лучше смерть, чем опять белые стены, белые потолки, иголки, уколы, санитары… Наверное, именно от мысли, что спасение невозможно, накатила растерянная обреченность. А потом люк, лестница, бег в темноте, грохот позади. И короткое: «Оторвались» — апофеозом случившегося.

«Не успели». Пуля — дура, от слепого случая уберечься невозможно. Керро, конечно, непохож на того, кого легко завалить, но всё равно не бессмертный.

А представить, что его вдруг не стало — это всё равно как представить, что оказалась одна, с погоней на хвосте и переломанными ногами. Как бы смешно ни звучало — Керро был единственным по-настоящему надежным человеком из всех, кого Айя когда-либо знала.

— Д-дай руку, — попросила девушка, чувствуя, что паника мало-помалу угасает, а истерика потихоньку сходит на нет. — Встать хочу. Ноги в-ватные.

Керро протянул ей ладонь и рывком поднял. Рука у него была теплой, в отличие от её — ледяной, как у покойницы.

Около минуты Айка стояла, вцепившись в рейдера, чтобы не упасть, и потихоньку успокаивалась. Ну, вот же он — целый и невредимый. Убивать запаришься. И она тоже целая и невредимая. Ни белых стен, ни белых потолков. Всё хорошо.

— Слушай, — сказала Айя, когда смогла, наконец, стоять без поддержки и объясняться внятно. — Ты говорил, что хочешь посмотреть, чего там есть полезного в Зета-центре. А я знаю человека, который, если сходит туда, то точно вернётся.

Главное ему — обратно в «Виндзор» не попасть. Можешь с этим помочь?

— А как же долг перед корпорацией? — Керро наклонился, поднял фонарик и передал спутнице. — Ну, типа там «Благо «Виндзора» — превыше личного», «Предать «Виндзор» — предать самого себя» и всё такое…

Девушка забрала фонарик:

— Откуда в тебе столько говна? — спросила она спокойно. — Ты только что мной прикрывался и грозился взорвать. У меня чуть сердце не лопнуло, ноги до сих пор трясутся.