Каждый за себя

Ваш опальный цербер договорится с кем угодно и о чем угодно, думаю, ему даже вполне по силам убедить голодного людоеда стать вегетарианцем. Нет. Винс меня мало заботит.

— Тогда что? — с искренним непониманием спросила девушка.

— Вы, коллега. Исключительно вы. Стоило нам сюда приехать, как вы растратили и любовь к шпилькам, и задор. Поскучнели, мисс.

Эледа напомнила:"

"— По-моему, буквально пару дней назад вы говорили, что мои попытки манипулировать безыскусны, а флирт предсказуем. Я лишь пытаюсь соответствовать вашим высоким требованиям.

Вот, посерьезнела, повзрослела. Отчего же вы заскучали? Неужто с дурочкой было бы интереснее?

Джед поморщился:

— Я не люблю дурочек, — сказал он. — Предпочитаю жизнерадостных женщин, которые не лезут за словом в карман. А вы вдруг превратились в скучную офисную работницу без огонька…

Мисс Ховерс ответила насмешливо:

— Огонек, агент, нуждается в топливе. А когда вчерашний интересный и внимательный собеседник становится скучным начальником, которому без остановки надо то чей-то доклад, то документы, то результаты экспертизы… это, знаете ли, не располагает к флирту.

Я просто стараюсь работать хорошо, особенно в свете своего внезапного и, не скрою, долгожданного повышения.

Джед, наконец, поднялся из кресла, обошел вокруг стола и встал за спиной Эледы. Теплые ладони легли ей на плечи.

— Кстати, давно хотел спросить, — задумчиво произнес мужчина, — зачем тебе это надо — идти с самого низа? Учитывая, что отец вполне может обеспечить старт с куда более высокой ступени…

Он легонько массировал плечи собеседницы.

Та прикрыла глаза и сказала томно:

— Не останавливайся. Я всё-всё расскажу. Только не останавливайся.

Ленгли тихо рассмеялся:

— Говори, говори, я как раз включил голографон на запись.

— Понимаешь, — начала объяснять она, — когда срок твоей жизни от двухсот до двухсот пятидесяти лет — ее надо на что-то потратить. И потратить с толком.

Я подумала, будет неплохо — начать с самого начала, посмотреть, как что устроено, понять людей из низшего звена, их мотивации, логику, страсти… Если бы я только знала, какая это окажется скукота! Теперь жалею, но дело сделано. А ведь папа отговаривал… Надо было послушаться.

— Твоему отцу восемьдесят, верно?

— Да, — кивнула девушка, наклоняя голову так, чтобы ему было удобнее поглаживать шею. — Но выглядит он, уж извини, моложе тебя.