Каждый за себя

Айка улыбнулась и, опираясь на предложенную ладонь, забралась на второе сиденье.

— Вообще-то, леди, — поправила она и добавила с улыбкой: — Мой лорд!

— Как прикажете, леди. Главное — не свалитесь.

Двигатель заработал чуть громче, квадр двинулся вперед. Девушка сзади прильнула еще теснее. Тонкие руки крепко обхватили Керро.

— Не прижимайся так, — он чуть сбросил скорость и обернулся: — От управления отвлекаешь, под откос же улетим.

И, словно смягчая сказанное, легонько потерся щекой о холодный, весь в конопушках нос, после чего снова устремил взгляд на дорогу.

Айя чуть ослабила хватку. Но всё равно чувствовалось, что она так крепко держится и льнёт не от боязни упасть.

Предсказуемо получилось, чего уж душой кривить. Но даже после всего надо себя вести аккуратно, хотя нынешняя Айя Геллан, конечно, не то встрёпанное недоразумение, что выползло в одеяле из спальни кроликов. Пять дней жизни в чёрном секторе знатно её пообтесали. Теперь неосторожным движением или словом не спугнешь, и передавить тоже можно не сильно бояться, но постоянно делать скидку на корпоративное прошлое придется ещё очень и очень долго.

Что ж, принцип: «Не знаешь, как действовать — не действуй вообще: сбережешь силы» можно, наконец, отменить и строить отношения в духе: «Делай, что должно, и будь, что будет».

Но накануне вечером она выдала, конечно… Керро про себя усмехнулся. Ну да, она выдала, но он-то принял. Надо будет узнать, она хоть поняла, что вчера сотворила? Да хоть бы и не поняла… Как ни крути, а напарник в Зета-центре ему нужен.

И напарник толковый. Так что, едва только удастся оторваться от корпов и сменить личность, для бывшей Айи Геллан настанет пора учебы. Интересно, как скоро после этого она раскается в принятом решении?

Разбитая дорога километр за километром уходила из-под колес. Улицы опустели, визор лишь изредка улавливал тепловые следы местных обитателей, удравших от шума мотора, но вскоре престали попадаться и они. Квадр выехал к дороге, вдоль которой ранее тянулся промсектор: осыпавшиеся, частично рухнувшие бетонные заборы, ворота и здания старых не то проходных, не то КПП, какие-то железные вышки, прямоугольные длинные цеха с рухнувшими проржавевшими фермами…

Керро остановил квадр за серой, покрытой разводами копоти руиной — две стены среди просевших обломков кирпича и между ними лестница в небо.

Собственно, это было всё, что сохранилось от постройки: угол и лестничный пролет, устремлённый в пустоту.