Каждый за себя

Она отбросила его на пару шагов, чуть развернула, и под прицел демона попали еще двое нападавших, которые тут же беззвучно полегли.

Тягач, что скорчился на земле впереди, понадеялся на тяжелый бронежилет и прыгнул вперёд. Он разрядил все четыре ствола разом, казалось бы, верная смерть, но киборг откинулся спиной назад, распластался по земле, пропустив картечь, и вбил в тяжеловеса очередь. Пули, как бумагу, прошили защиту."

"Ликка вскинула руки, держа штурмовуху за цевьё. Хитрая баба что-то начала вопить, типа, не стреляй, дай уйти… Короткая очередь отшвырнула её прямо на Криса, и тот опрокинулся навзничь, накрытый обмякшим телом.

Но в этот раз инстинкт не подвел главаря уже уничтоженной банды. Руководствуясь безошибочным чутьем, каким обладают только самые слабые и уязвимые, он выпустил из рук винтовку и замер.

Этот почти прошел мимо! Почти. Крис уже хотел выдохнуть от облегчения, слушая, как удаляются шаги незнакомца, но тот вдруг замер и на развороте всадил в Меркиндока очередь, после чего равнодушно сбросил очередной отстрелянный магазин.

Пули прошли через мертвую Ликку и рванули плечо съежившемуся под ней хахалю. Крис скорчился и едва слышно застонал, но сразу же прикусил щеку, чтобы не заорать. Этот двинулся дальше.

Те из банды, кто ещё был жив, в ужасе разбегались. Стрелять им вслед демон не стал. Только крикнул, подзывая кого-то, и из-за угла сразу же выскочила высокая рыжая девка с пистолетом в руке.

И надо ж было Крису именно, когда эта тощая пробегала мимо, не выдержать и дёрнуться от боли.

Пули из двух стволов накрыли мгновенно, беззвучно вгрызаясь в тело.

Боль обожгла, заставила захлебнуться кровью, ужасом, досадой и пониманием, что всё закончилось. Для него — Криса Меркиндока — уж точно. Не к добру он встретил тогда на улице того чужака. И этого тоже. Лучше бы сидел в своей норе и пил брагу. Лучше…

Уже в полузабытьи, Крис отрешённо смотрел, как его убийца отбросил оружие и щит, а рыжая девчонка замерла в паре шагов. Оглядываясь по сторонам, странная парочка быстро ушла.

Умирающий вожак расстрелянной банды смотрел им вслед остановившимся взглядом. Глаза ему медленно заволакивала свинцово-серая пелена. Холод просачивался сквозь кожу, и не было сил пошевелиться или сделать вдох. Да ещё звучал в ушах издевательский смех Духов Улицы — Трёх Сук. Но и он становился всё глуше и глуше, распадался, рассыпался, таял, пока совсем не исчез.

* * *Лето беззвучно взвыл. Одна из опиздюлин стояла в дверях, раскачиваясь туда-сюда.