Каждый за себя

После этого Домингес хмыкнул, вытащил ларингофон и прижал к горлу:

— Капитан, дай одного сапёра, пару человек прикрытия и вертушку, чтоб нам с ними до вечера по окрестностям не болтаться.

Настала пора пошарить по местным закоулкам.

…Искомое нашлось на второй намеченной точке. Новейшая ПТУРС с системами преодоления РЭБ ложными целями и повышенной скоростью. Эта бы легко преодолела защиту рейдерской машины. Универсальная тандемная боеголовка, где первой идёт кумулятивная, а за ней, с секундной задержкой, отрабатывает термобарическая часть — гарантированно уничтожила бы любую возможную цель.

Теперь посмотрим, что тут у нас.

Домингес склонился над установкой, изучая. Клейма и номера сбиты, но это уж как всегда. Экранирована. Сколько вообще возможно, укрыта от тепловизоров. Перед выстрелом ракету, собственно, поднимал вверх отдельный механизм, встроенный в станок.

Аппаратура управления, как и следовало ожидать, самоуничтожилась. Установлено всё было недавно: следы ставившего чёткие, не припорошенные пылью.

Итак, вывод. Керро мог уничтожить и Винсента, и объект, и пришедший им на помощь вертолет со штурмовиками. Однако не стал этого делать, чтобы в будущем не навлечь на себя месть корпорации.

Он таки был ровно тем, кем казался — обычным высококвалифицированным наёмником зоны отчуждения.

* * *Гостевой кабинет, выбранный Герардом Клейном, был полностью обезличен: строгий, с дорогой мебелью, широким окном (которое на самом деле было голоэкраном высокого качества) и необходимым комплексом технической безопасности: глушилками, антипрослушками…

Массивный, совершенно пустой, если не считать голограммера и селектора, стол. Кресло с высокой спинкой. Шкафы для документов, в которых не хранилось ничего, кроме бумаги для записей и пары блокнотов.

Запах стерильности, кожи, полироля и кофе.

Взгляду не за что зацепиться, не от чего оттолкнуться. Кто ты, человек, обосновавшийся в этих стенах? Есть ли у тебя семья? Тщеславен ли ты? Каковы твои успехи и заслуги? Ни фотографий на столе, ни дипломов в рамках, ни кубков в шкафах. Ни-че-го. Да и сам мистер Клейн выглядел таким же нейтральным, как и его временный кабинет: приятный, солидный, располагающий, строгий.