Казнь без злого умысла

Дождавшись, когда Егоров вышел с мокрыми волосами и принялся запихивать в свою сумку «дорожный набор работающего опера» – маленький несессер с зубной щеткой, тюбиком пасты, миниатюрной мыльницей и станком для бритья, она осторожно спросила:

– Витя, ты не помнишь точно, какого числа убили бомжа?

Вопрос был настолько неожиданным и «не в тему», что он даже не сразу сообразил, о каком бомже спрашивает Каменская.

– Точно не скажу, но где-то после двадцатого июня. Ты опять про чемодан вспомнила, что ли?

– Двадцать третьего? Двадцать четвертого?

– Ну да, где-то так.

А что случилось-то? Зачем тебе этот бомж?

– Ты мог бы узнать точно? – не отставала Настя. – Это важно, правда.

Егоров посмотрел на нее с жалостью."

"– Настырная ты, москвичка, все тебе неймется… Сейчас, погоди, в дежурку позвоню, пусть по журналу уточнят. Да не смотри ты на меня так! – прикрикнул Виктор, заметив выражение настороженности на ее лице. – Сегодня другой дежурный до десяти утра, не Демченко, не бойся.

Спустя пару минут Настя получила тот ответ, которого и ждала: убийство бомжа произошло в ночь с 23-го на 24 июня.

Значит, чемодан «Ларри Соррено» украли 23 июня. Именно в тот день, после которого блогер перестал активничать в сетях.

– Вить, – она улыбнулась с облегчением, – это он.

– Кто? Бомж?

– Блогер. Он в последний раз вбросил информацию в интернет и уехал. А на вокзале у него сперли чемодан. Он не мог пойти в полицию и заявить о краже, потому что ему вообще нельзя было светить свое присутствие в городе.

Он наверняка и жил не в гостинице, а где-нибудь в частном секторе, и имя свое настоящее не назвал, и хозяев выбрал попроще, таких, которые паспорт не спрашивают. А может, у него липовая ксива была. Он уехал и стал ждать. Когда Ксюша из архива узнала от своего брата о чемодане, наш блогер начал искать, кого бы прислать сюда за своими пожитками. И нашел Загребельного. Подготовил его, как смог, заставил выучить наизусть перечень всего, что есть в чемодане, даже, наверное, картинки показывал. Но одного он сделать не смог: обеспечить наличие внутри чемодана следов рук Загребельного. Может, он вообще об этом даже не подумал. А если и подумал, то решил рискнуть, ведь крайне мало шансов на то, что кому-нибудь придет в голову усомниться и проверить.

Егоров озадаченно посмотрел на нее и опустился в кресло.

– Ффуххх! – выдохнул он. – Меня аж в жар бросило… Слушай, а складно выходит. Одно к одному. Только звучит уж больно неправдоподобно.