— Что насчет этого?
— Сегодня ничего не будет бум-бум-бум, мать твою, бум-бум?
— Нет, — медленно ответил я, понимая, что каким-то образом загоняю себя в ловушку, но понятия не имею, как. — Все в порядке.
— Отлично, — ответил он. — Потому что я сидел на большем количестве материала, чем мог выдержать. Это прожигает дыру внутри меня, парень. Серьезно, я не могу спать по ночам от волнения. Ждать, когда ты успокоишься, было все равно что ждать рождественского утра — а ты знаешь, как сильно я люблю Рождество, Кэп.
Ради всего святого.
— Заходи. — Махнув рукой, я жестом пригласил его внутрь. — Заканчивай с этим.
Явно довольный жизнью, Гибси влетел в комнату и не останавливался, пока не сел в ногах моей кровати. Прочистив горло, он сказал: — Прежде чем я начну, мне нужно спросить твои предпочтения относительно того, где нам следует провести твоего оленя.
Я уставился на него, разинув рот. — Что?
— Я думал о Килкенни, — объяснил он легким, полным юмора тоном. — Но мы могли бы попробовать Килларни, если ты предпочитаешь оставаться поближе к дому.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Ну, забавно, что ты спрашиваешь об этом. — Ухмыляясь, он уселся на мою кровать и начал изливать на меня больше дерьма, чем я мог воспринять. — Вы помолвлены, или, может быть, вы собираетесь. Я не уверен в терминологии, хотя, по вашим словам, вы уже женаты.
Я тупо уставился на него в ответ. — О чем ты?
— А, парень. — Он откинул голову назад и рассмеялся. — Ты действительно не помнишь?
— Посмотри на меня.
— Бросив вилку на тарелку, я указал на свое лицо. — Это похоже на лицо человека, который знает, что происходит?
Мой ответ только заставил его смеяться громче. — Мне это нравится, — рассмеялся он, полностью наслаждаясь моим дискомфортом. — Ожидание того стоило. Это лучший день.
— Объясни, Гибс, — взволнованно рявкнул я. — Сейчас же, пока я не воткнул тебе в руку одну из этих кровоточащих игл.
— Шэннон, — хихикнул он. — Поехала со мной, чтобы увидеть тебя в пятницу вечером.
— Да, я знаю, — проворчал я, потирая лоб.
— Это я хорошо помню.
— А ты помнишь свой разговор с ней? — возразил он, в глазах заплясали озорные огоньки. — С кем-нибудь, кто посмотрел бы на тебя?
— Нет, — выдавил я. — Все, что произошло той ночью, как в тумане. — Я мог вспомнить только небольшие фрагменты субботнего утра. Те моменты, когда я вел себя как законченный инструмент по отношению к Шэннон. Я позволил своей гордости взять верх надо мной и отослал ее прочь.
