Его голос был там.
Я могла это слышать.
Я могла слышать ее.
Они не кричали и не вопили.
Они разговаривали.
Почему они разговаривали?
Вертясь на месте, я пыталась отдышаться, но это давалось мне нелегко. Нырнув к своей кровати, я нырнула под одеяло и грубо натянула его на голову. Затем что-то грохнулось на пол, и я напряглась.
Мой телефон.
Дрожа, я сбросила одеяло и смахнула его с пола. Я даже не думала о том, что делаю, когда набирала номер. Я как будто действовала инстинктивно. Нажав кнопку вызова, я поднесла телефон к уху и затаила дыхание.
— Гибс, — раздался сонный голос Джонни на линии, принеся с собой цунами облегчения. — Если это не срочно, я собираюсь свернуть твою окровавленную шею.
— П-привет, Джонни.
— Шэннон? — Теперь его голос звучал мягче. — Ты в порядке?
Я покачала головой и вскочила на ноги, не в силах усидеть на месте. — Нет.
— Что случилось? — В его голосе звучало беспокойство. — Что происходит?
Я не могла говорить.
Я не могла произнести это вслух.
— Поговори со мной, Шэн, — попросил он.
— Хм?
— Он здесь, — выдавила я. — Он внизу, и я напугана.
— Что ты имеешь в виду?
— Мой отец, — выдавила я. — Он в доме, Джонни.
— Ты можешь выйти? — потребовал он ответа.
— Нет. — Я покачала головой и подавила рыдание. — Он на кухне. Я не могу вернуться туда.
— Я уже в пути, — ответил он без колебаний. — Я ухожу прямо сейчас.
— Прости, — прошептала я, опускаясь обратно на кровать.
— Не извиняйся, — сказал он мне. — Ты в безопасности? Ты в своей комнате?
— Да. — Я кивнула.
— Моя дверь заперта.
— Я сейчас в своей машине, Шэн, — сказал он. — Я буду так быстро, как смогу.
— Они не кричат, — выдавила я. — Почему они не кричат?
— Я не знаю, детка, — прорычал он. — Но я скоро буду.
— Что-то не так, — выпалила я. — Сегодня он другой. Я не знаю, что происходит, Джонни, но что-то очень не так. Я чувствую это нутром.
— Я собираюсь вытащить тебя оттуда, — поклялся он. — Я обещаю. Я собираюсь вытащить тебя из этой чертовой дыры, и ты никогда не вернешься обратно.
— Джонни, мне действительно страшно.
— Я знаю, — уговаривал он. — Я знаю, детка, и я еду. — Он тяжело вздохнул. — Шэннон, я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, Джонни, — прошептала я, заканчивая разговор. Я знала, что это было эгоистично — звонить ему посреди ночи и вытаскивать из постели, но, честно говоря, я не могла больше выносить этого ни секунды. Я чувствовала, что была близка к краю чего-то, из чего не была уверен, что смогу вернуться.
Я боялась умереть в этом доме.
