Папа недоверчиво выгнул бровь.
Я раздраженно всплеснул руками. — Очевидно, я ошибался насчет Пэта Кенни и русского, хотя вопрос о том, что медсестра пыталась меня отравить, все еще обсуждается. — Я покачал головой, заставляя себя оставаться на верном пути. — Но сейчас у меня ясная голова, и я говорю вам, что я прав насчет этого — я прав насчет него.
— Хорошо. — Папа натянуто кивнул. — Ты говоришь, что у тебя есть доказательства. Покажи их мне.
— О, да, — усмехнулся я. — Позволь мне просто пойти и вытащить тело Шэннон из багажника для тебя.
— Поменьше такого отношения, Джонатан, — предупредила мама. — Мы пытаемся тебе помочь.
— А кто помогает Шэннон? — Спросила я срывающимся голосом. — Кто ей?
— Джонни…
— Я говорю вам обоим, что, если вы не отведете меня туда, я найду свой собственный путь.
— Ты не…"
"— Я не ребенок, — прорычал я, отстегивая ремень безопасности и открывая дверцу машины. — Мне почти восемнадцать, черт возьми! Так что не загоняйте меня в угол и не ждите, что я не буду давить в ответ.
— Схватив свои костыли, я неуклюже выбрался из машины. — Возможно, ты не уверен, но я знаю, — настаивал я. — Я, блядь, знаю! И если ты мне не поможешь, я разберусь с этим сам.
— Куда ты идешь? — спросили они оба в унисон, выходя из машины вслед за мной.
Игнорируя их обоих, я тяжело оперся на костыли и полез в карман за телефоном. Вытащив его, я разблокировал экран и набрал номер Гибси.
— Даже не думай об этом, — предупредила мама. — Ты никуда не пойдешь…
— Мне нужно, чтобы ты приехал и забрал меня, — сказал я в ту же секунду, как ответил Гибси, не дав ему возможности поприветствовать меня.
— Пожалуйста?
— Ни слова больше, — был его автоматический ответ. — Я уже в пути.
— Спасибо, парень. — Закончив разговор, я сжал телефон с большей силой, чем это было необходимо, и уставился прямо на своих родителей, которые уставились на меня, не веря своим глазам. Я знал почему. Это был не я. Я так себя не вел. Я не разговаривал со своими родителями, как только что. — Я не лжец, — сказал я им.
— Никогда не было и никогда не будет. — Дрожа, я добавил: — Я знаю, что я видел — что я слышал. Я прав насчет этого, и вы совершаете очень опасную ошибку, не слушая меня.
— Мы не думаем, что ты лжец, Джонни, — всхлипнула мама. — Но мы беспокоимся о тебе.
— И я беспокоюсь о ней, — бросил я в ответ хриплым от эмоций голосом. Дождь хлестал по всем нам, но я не двигался. Я не мог. — Я в ужасе за нее.
— Хорошо, я сделаю тебе предложение, — сказал папа, откашлявшись.
