Мама прикусила губу, прежде чем сказать: — Я думаю, что она больше боится выпускать Джоуи из виду, опасаясь, что он сбежит, чем чего-либо еще.
— Все в порядке, ма, — пробормотал я.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обделенным, — поспешила утешить мама. — Она не злится на тебя, милый. Она просто горюет.
— Я знаю.
— Ты уверен, что знаешь?
Нет. — Да. — Отодвинув табурет, я встал и вытянул руки над головой. — Я собираюсь завалиться спать. Попробуй отключить мой мозг на час. — Я поцеловал ее в макушку, прежде чем направиться в коридор.
— Спокойной ночи, ма.
— Спокойной ночи, Джонни, любимый, — крикнула она мне вслед.
Закрыв за собой кухонную дверь, я прошел по коридору и, перепрыгивая через три ступеньки за раз, поднялся по лестнице, прислушиваясь к звукам голосов, доносившихся со всех сторон. Тадхг и Олли вернулись из домика на дереве, и я слышал, как они возятся в одной из свободных спален. Было так непривычно слышать в этом месте что-либо, кроме своих собственных мыслей, что я воспользовался моментом, чтобы просто постоять на лестничной площадке и послушать, как братья спорят о сладостях, прежде чем спуститься в свою комнату, заставляя ноги идти мимо комнаты, в которой, как я знал, находилась она.
Проскользнув в свою комнату, я закрыл дверь и прижался лбом к косяку. Выключив свет, я заставил себя дышать глубоко и медленно. Моя голова шла кругом, мысли путались, когда я пытался сосредоточиться на том, что предстояло утром — на том, чему, я знал, я должен была соответствовать как физически, так и морально.
Проблема была в том, что мои мысли были прикованы к девушке в комнате дальше по коридору. Той, которую я не мог исправить. Той, которая владела мной. О чем я думал, отправляясь завтра? Я не мог уйти сейчас. Как я мог оставить ее? Господи Иисусе, я чувствовал, что вот-вот взорвусь…
— Привет, Джонни."
"Вздрогнув при звуке голоса Шэннон, я обернулся и увидел, что она сидит в темноте на краю моей кровати. Лунный свет, льющийся из окна моей спальни, освещал ее бледное лицо, когда она смотрела на меня с самым одиноким выражением, которое я когда-либо видел.
— Привет, Шэннон, — ответил я, быстро прочистив горло, когда слова прозвучали хрипло. Настороженный, я остался там, где был, неуверенный в том, чего она от меня хотела. — Как ты себя чувствуешь?
Ее длинные волосы были распущены и спадали на одно плечо, а одета она была в пижамный комплект из одной из бесчисленных сумок с новой одеждой, которыми была завалена комната для гостей.
