Муж нашей тети подошел к нам и пожал руку Даррену как раз перед тем, как Алекс, который приехал из Белфаста в субботу, присоединился к нам перед алтарем. — Я останусь с тобой, детка, — прошептал он ему на ухо. Не обращая внимания на священника, который бросил на них странный взгляд, красивый парень моего брата наклонился и поцеловал Даррена прямо в губы. — Всегда.
Даррен шмыгнул носом и сжал руку Алекса. — Нам просто нужен еще один.
— Гасси, — дрожащим голосом произнес Джоуи, указывая на Гибси, который сидел в третьем ряду с нашими друзьями.
— Мне нужна твоя услуга, парень.
— Ни слова больше, приятель. — Гибси поднялся со своей скамьи и направился прямо к Джоуи. — Гасси здесь, — сказал он, похлопывая его по плечу.
Дрожа, я вернулась к Тадхгу и Олли, крепко сжимая их руки в своих, пока гробовщики осторожно поднимали ее гроб на плечи, а затем быстро распределили мальчиков по росту, прежде чем дать им добро на продолжение.
Отец Маккарти прошел по проходу, и все встали на ноги.
Обхватив друг друга руками, Даррен и Джоуи несли гроб нашей матери спереди, Алекс и Майкл — посередине, а Джонни и Гибси — сзади.
Тихо всхлипывая, я медленно плелась за гробом, пока они медленно выводили мою мать из церкви на великолепное солнце на соседнем кладбище. — Шон, — пробормотала я Тадхгу, когда мы вышли на улицу. — О боже, мы забыли Шона.
Оглядевшись вокруг, я посмотрела сквозь толпу, лихорадочно ища своего младшего брата, только для того, чтобы обнаружить его в нескольких футах позади меня, счастливо раскачивающегося между родителями Джонни, в блаженном неведении о том факте, что мы собирались похоронить его мать.
Затем мой взгляд остановился на Ифе и ее золотистых волосах, которые развевал легкий летний ветерок вокруг ее лица. Она не смотрела на меня. Все ее внимание было приковано к моему брату, когда она наблюдала за ним, как за драгоценным камнем, который может исчезнуть в любой момент.
— Мамочка, — всхлипнул Олли, уткнувшись лицом мне в бок.
— Шшш. Все в порядке. — Я оторвала свой пристальный взгляд от Ифы и обняла его за маленькие плечи, прижимая его к себе, крепко держа руку Тадхга в другой руке. Я продолжала вести нас за гробом, не сводя глаз с белой рубашки Джонни — единственной белой рубашки в море темных пиджаков.
Когда мы добрались до свежевырытой могилы в дальнем углу кладбища, я оцепенело смотрела, как мою мать переложили на доски рядом с могилой.
