77
ПОКА ПРОЩАЙ
ДЖОННИ
— Я буду звонить тебе каждый день, — поклялся я, стоя посреди дублинского аэропорта и слушая, как по внутренней связи называют номер моего рейса. — И я отправлю тебе миллион сообщений.
— Но это уже будет не то же самое.
— Я знаю, но у нас все получится, — пообещал я.
— Каким образом?
— Мы разберемся с этим, хорошо? Но мне нужно, чтобы ты перестала плакать, — умолял я. — Пожалуйста.
— Я ничего не могу с этим поделать. Мое сердце разрывается здесь.
— Я скоро буду дома, — уговаривал я.
— Это не навсегда.
— Нет — нет! Просто нет. Ты не можешь бросить меня, Джонни!
— Мне нужно идти, — простонал я. — Давай, не усложняй это больше, чем должно быть.
— Ты обещаешь, что это не будет прощанием навсегда?
— Я обещаю, — настаивал я, похлопывая его по спине. — А теперь, давай, Гибс. Ты перекрываешь мне доступ воздуха сюда.
— Хорошо. — Шмыгая носом, он разжал мертвую хватку, которой держал меня за шею, и отступил на шаг, слезы текли по его щекам.
— Не могу поверить, что ты на самом деле плачешь, — засмеялся я, а затем быстро посерьезнел, когда это только заставило его плакать сильнее.
— Прошло шесть недель, парень.
— Они собираются схватить тебя, — шмыгнул он носом, вытирая глаза. — И я потеряю своего лучшего друга.
— Ты не смог бы потерять меня, даже если бы захотел, ты, большой придурок, — проворчал я, притягивая его обратно, чтобы обнять. — Теперь возьми себя в руки, — приказал я, хлопнув его по спине. — Шон наблюдает за тобой.
— Э-э, да.
— прочистив горло, он сделал шаг назад и выпятил грудь. — Все хорошо, — выдавил он, выдавив улыбку, которая выглядела так, будто ему было физически больно. — Со мной все будет в порядке, — добавил он, и голос его дрогнул на последней ноте. — Ах, черт возьми, это слишком сложно. Я иду к машине. — Всхлипывая, он дал мне пять и пробормотал: — Удачи, приятель, — прежде чем зашагать через аэропорт, завывая, как банши.
— Господи, — пробормотал я, потирая челюсть и глядя вслед своему лучшему другу.
— Остальным лучше не вешать на меня это дерьмо. Я повернулся, чтобы посмотреть на свою семью, и настороженно посмотрел на свою плачущую мать. — Я вернусь до конца лета.
— Увидимся по телику, — сказал Тадхг, тыча в меня кулаком. — Я не люблю регби, но, раз уж это ты, я посмотрю твои игры.
— Вау. — Я ухмыльнулся. — Как великодушно с твоей стороны.
Он пожал плечами. — М-м-м, посмотрим, что из этого выйдет. Я могу выключить это, если мне станет скучно.
