Если бы не ты, он бы нашел, за что еще меня ненавидеть. Так уж заведено в моей семье. Моему отцу не нужна причина, чтобы делать то, что он делает, Джонни. Ему просто нужна идея. — Дрожа, я провела пальцами по его волосам, заставляя себя сохранять нежность прикосновений и не цепляться за него и не умолять забрать меня, как я так отчаянно стремилась сделать. — Не грусти из-за меня.
— Грустно? Мне не грустно, Шэннон. Я чертовски опустошен, — выдавил он, поднимая голову. — Я был уверен, что это был кто-то из школы. Черт возьми, я был одержим идеей разобраться во всем этом и все это время смотрел не в ту сторону.
— Джонни…
— Я отвез тебя обратно в тот дом, — простонал он в отчаянии. — Я смотрел, как ты входишь в этот гребаный дом, и пошел домой, в теплую, безопасную постель, зная в глубине души, что что-то не так, но не раскрывая свой разум настолько, чтобы увидеть это! — Покачав головой, он разочарованно зарычал. — Мне чертовски жаль. Ты не заслуживала, чтобы другой человек подвел тебя.
— Все в порядке, — прохрипела я.
— Нет, это не так. Это не нормально. — Он тяжело вздохнул и прошептал: — Шэннон, неужели он.. — Джонни выдохнул и покачал головой, прежде чем попробовать снова. — Неужели он… — Вздрогнув, он закрыл глаза. — Он причинил тебе боль. — Это было утверждение, а не вопрос. — Физически. — Он открыл глаза и снова посмотрел на меня. — Он сделал тебе что-нибудь еще?
— Что ты имеешь ввиду?
— Мне нужно знать, не он ли… — в его голосе звучала боль, когда он с трудом произносил слова. — Он… когда-нибудь заставлял тебя делать то, чего ты не хотела?
— Например, что? — Я задохнулась в панике.
— Он когда-нибудь прикасался к тебе? — слова срывались с его губ в порыве. — Сексуально. — Он закрыл глаза, когда болезненный стон вырвался из него. — Это он сделал это с тобой? — Открыв глаза, он посмотрел на меня с искаженным выражением лица и спросил: — Он изнасиловал тебя, детка?
— Нет.
— Нет? — Облегчение наполнило его глаза на самый короткий миг, прежде чем сомнение вернулось. — Ты не можешь лгать мне, хорошо? Не об этом.
Мне нужно, чтобы ты сказала мне правду.
— Он не прикасался ко мне так, — прохрипела я, сердце бешено колотилось в моей груди. — Ничего подобного этому со мной никогда не случалось.
Джонни пристально смотрел на меня самое долгое мгновение, прежде чем прерывисто вздохнуть. — Хорошо. — Кивнув самому себе, он прошептал: — Хорошо, — еще несколько раз, когда его плечи поникли. — Прости, что спрашиваю тебя об этом, но я должен был это сделать.
