Keeping 13

— В том-то и дело, — ответила она. — Меня тошнит от того, что все выходит из-под моего контроля, Джонни.

— Да. — Я тяжело вздохнул. — Держу пари.

— Знаешь, я до сих пор помню, что я почувствовала, когда впервые приняла душ в этом доме, — сказала она затем, мягко улыбаясь про себя. — Я просто очень долго стояла в твоей ванной и слушала.

— Что?

— Тишину.

— Шэн…

— Это трудно объяснить, — поспешила объяснить она. — Но я никогда не хотела покидать ту ванную, потому что я чувствовала себя в безопасности — я чувствую себя в безопасности с тобой.

 — Покачав головой, она прерывисто вздохнула и сказала: — И это ужасно, потому что это оказывает на тебя давление.

Пошатываясь, я начал ломать голову над словами, которые, я знал, мне нужны, чтобы успокоить ее. Чтобы снова собрать ее воедино. Я не знал. У меня просто были чувства. Огромные гребаные чувства, которые душили меня и топили в одновременной картине вызывающего привыкание разрушения.

Мои стены рухнули. Все, что я построил в попытке защитить себя от девушки, которая, я знал , уничтожит меня, рухнуло.

 — Никто меня ни к чему не принуждает, — наконец сказал я, чувствуя себя растерянным. — Ты в моем доме, потому что я хочу, чтобы ты была здесь.

— Да?

— На сто процентов, — сказал я ей. — И это не имеет ничего общего ни с чем, кроме того факта, что я просто хочу, чтобы ты была здесь, со мной, Шэннон.

— Ты уверен? — прошептала она.

— Послушай, — сказал я, поворачиваясь всем телом, чтобы уделить ей все свое внимание.

 — Есть кое-что, что ты должна знать обо мне, и это то, что я не испытываю мимолетных чувств. Я не мимолетное, блядь, ничтожество — я так не работаю. Так что, когда я тебе что — то говорю или когда я что-то делаю, я говорю серьезно — я все продумал. И я говорю тебе, что хочу, чтобы ты была здесь, со мной.

Ее рот приоткрылся, пухлые губки сложились в идеальную маленькую букву ""О"".

— Да. — Я ухмыльнулся, сопротивляясь желанию протянуть руку и снова приподнять ее подбородок.

 — О.

— Джонни? — затем спросила она, придвигаясь ближе. — Могу я спросить тебя еще об одной вещи?

— Да… — слово вышло хриплым, и мне пришлось прочистить горло, прежде чем попробовать снова: — Да, Шэн. Ты можешь спросить меня о чем угодно.

— Ты когда-нибудь собираешься меня поцеловать?

Твою мать.

Держи голову, Кав.

Сохраняй хладнокровие и не отпугивай ее.

Ты вернул ее, теперь оставь ее здесь.

Не делай выпада, парень.