Keeping 13

Его бедра двигались в медленном, одурманивающем ритме напротив моей промежности, кружась и раскачиваясь напротив меня, заставляя меня страдать и тосковать по чему-то, скрытому глубоко внутри меня, по чему-то, что с каждым прикосновением его губ и каждым движением языка приближалось к моей досягаемости.

— Я просто чувствую, что нам нужно поговорить… — снова попытался Джонни, тяжело дыша мне в губы. — О том, чего мы оба стоим. — Прижавшись своим лбом к моему, он снова легонько поцеловал меня, прежде чем закончить: — Просто чтобы мы были на одной волне.

— Правда? — Выдохнула я, просовывая руки под подол его футболки и вздрагивая, когда меня встретила горячая, упругая плоть. Мне пришлось подавить стон, когда я почувствовала, как мышцы его живота напряглись под моими прикосновениями. — Я, эм… Я думаю… — Растерянная и разгоряченная, я покачала головой, отчаянно пытаясь прояснить свои наполненные похотью мысли. — Ты уверен?

— Нет, — простонал он, в его голосе звучали боль и противоречивость. — Я просто думаю, что, может быть, нам следует? — Говоря, он продолжал прижиматься ко мне, поворачивая свои волшебные бедра, чтобы нанести максимальный ущерб моим нервам.

 — То есть поговорить. — Он пристально смотрел на меня в течение долгого, напряженного ритма, прежде чем тяжело выдохнуть. — О нас. — Огромная дрожь прокатилась по его мощному телу. — Ах, черт возьми… — и затем он вернулся; целуя меня, прижимаясь ко мне, заставляя меня дрожать.

Мы оставались так, как мне показалось, несколько часов, полностью одетые, просто целуясь и терзаясь, прикасаясь и шепча, пока у меня, честно говоря, не осталось ни грамма энергии в моем теле.

— Ты в порядке? — прошептал он, утыкаясь носом в мою щеку.

Кивнув, я удовлетворенно вздохнула и провела кончиками пальцев по его талии, ничего так не желая, как удержать его здесь, со мной, навсегда. — Просто устала.

Уткнувшись лицом мне в шею, Джонни глубоко вздохнул, прежде чем отстранился и опустился на колени между моих ног. Холодная дрожь пронзила меня от внезапного отсутствия контакта.

Костер почти погас, остались только тлеющие оранжевые угольки, и ночной воздух пробирал меня до костей.

Наклонившись вбок, он схватил свой телефон с кофейного столика, опрокинув при этом пустую коробку из-под пиццы. — Дерьмо, — пробормотал он и повернул экран лицом ко мне. — Сейчас половина третьего ночи. — Он включил фонарик на своем телефоне, чтобы мы могли видеть в темноте, прежде чем положить его обратно на стол и неуклюже подняться с дивана.