Кенни. Том 2: Поглощающий Искры

Кенни бросился к ней и идеальным взмахом убил сразу двух змей — одной разделил голову на две части, а вторую ополовинил посередине.

— Ай! — заорал Кенни — кислота выплеснулась ему прямо на плечо, бок и ногу.

Снаружи что-то грохнуло, земля вздрогнула. Необычная аура разлилась по пространству, сковывая каждого, кто попал под её действие.

Кенни резко замедлился, у него с трудом получалось шевелиться. В нос ударил запах мокрой земли, на языке появился вкус свежей почвы. Он чувствовал себя морковкой, которую воткнули в только политую грядку.

Давление на плечи усилилось, Кенни сел. Фластра плюхнулась рядом. Две змеи в паре шагов от них дрожали и шипели, не способные пошевелиться.

Змеиная кровь перед Кенни вдруг сгустилась, в ней появились ростки. Громче зашипели змеи, на их телах распустились бутоны полевых цветов.

На глазах Кенни и Фластры все живые змеи покрылись бутонами и погибли в мучениях. Страшная техника не пощадила даже их трупы.

По улице шёл хмурый Фермер, на лысой голове которого лежал двухцветный червь.

«Я только хотел забрать Королевского Медного Червя, — ворчал он. — Я не провоцировал Лес Воронов…»

Фермер недобро посмотрел в небо, где крутились десятки Белых Воронов. После появления Маршала они перестали сбрасывать вниз Тайпанов.

«Хорошо, что только квартал клана Кораки пострадал, — продолжал ворчать Старый Лун. — Эти глупые птицы не посмели атаковать всю деревню. Они так проверяют реакцию Церкви, хе-хе».

— Нехорошо это, — вздохнул Фермер.

Комья земли резко увеличились в размерах в сотни раз и покрыли всё небо.

Раздалась серия взрывов, на деревню полился дождь из влажной земли и Белых Воронов. Несколько счастливых Прана-птиц в ужасе заорали и замахали крыльями, улетая прочь.

Фермер обратил внимание на бывшего Первого Старейшину, огромного Белого Ворона, который уже развалил дом и сейчас пытался встать, сопротивляясь технике Генерала Марра. Маршал мотыгой зачерпнул комок земли и бросил его в Ворона.

Комок земли увеличился до огромных размеров и упал на Прана-птицу, полностью обволакивая её. Земля медленно застыла, сковав тело Ворона.

Фермер мрачно огляделся. Повсюду сломанные дома, в воздухе вонь кислоты и горелых трупов, слышны вопли, плач и рыдания. Вокруг море цветов, от которых поднимается запах гнили и смерти.

— Нехорошо это, — горько вздохнул он, положив мотыгу на плечо.

Кенни, покачиваясь, вышел из дома.