У меня уточнили, действительно ли оленя? Я приложил к голове две кисти рук с растопыренными пальцами, чтобы не было сомнений. Согласились сразу все, позабыв, про валежник. Я объяснил, что такой толпой со стаей собак в придачу распугаем всю дичь в джунглях. Взял с собой только Габора.
Дорога в джунглях показалась недоразумением. С обеих сторон густые высокие заросли, переплетенные лианами, а под ногами у нас очень даже приличная дорога, как по мне, лучше римских. Хотя, если бы по ней постоянно ездили арбы, была бы разбита сильнее.
Здесь до колеса еще не додумались на мое, как сейчас думал, счастье.
Влево и вправо от дороги отходили тропинки. Как объяснил Габор, там находятся деревни, в которых живут крестьяне, и возделываемые ими поля. Выращивают кукурузу, еще раз кукурузу и остальное по мелочи. Одни тропинки были хорошо утоптаны, другие заросли травой, а некоторые даже кустами. Почва быстро истощается, поэтому через три-четыре года крестьяне переходят на новое место, где валят и сжигают деревья, после чего на расчищенном участке сажают кукурузу.
На одну из сильно заросших тропинок мы и свернули. Попетляв пару километров по джунглям, вышли к заброшенной деревне. Хижины были целы. Если бы не высокая трава, окружавшая их, подумал бы, что в деревне живут люди. Мы прошли к дальнему дому, за которым начинались поля. На них уже выросли деревца и кусты, но б о льшую часть занимала трава. Мы с Габором зашли в дом. Там стоял сильный запах гнили, хотя крыша и стены выглядели крепкими.
Ждать пришлось долго и скучно, потому что я приказал своему помощнику молчать.
От безделья он достал из сумки комок заставшего сока гевеи и половину предложил мне. Называлось это удовольствие чикле. Расположившись по обе стороны от входа, мы напряженно мяли зубами предка жевательной резинки и пялились на поля: я на расположенные справа от дома, Габор на расположенные слева.
Олень появился неожиданно и почти напротив входа на удалении метров сто двадцать. Мой помощник заметил его первым и показал мне рукой.
Это бы белохвостый олень с ветвистыми рогами. Шерсть серо-бурая и морда длинная, значит, не молодой. Я таких много настрелял в Калифорнии. Там они крупнее. Олень постоял на опушке, осмотрел открытую местность, убедился, что опасности нет, и начал щипать траву, медленно двигаясь вправо от нас.
Я медленно и бесшумно встал, вынул из колчана стрелу с бронебойным наконечником. От него рана будет больше, чем от игольчатого, предназначенного для кольчуг.
