Ее с помощью кожаных лямок крепили на спине, и один ремень охватывал голову, из-за чего у профессиональных носильщиков на лбу выпирали костяные мозоли, потому что передвигались, наклонившись вперед, будто должны внимательно смотреть под ноги, хотя дорога довольно таки ровная. Во время остановок у столбов, садились на землю, прислонившись грузом к стволу дерева и откинув голову назад, будто выискивали поющую птицу в кронах на противоположной стороне дороги. Был строгий регламент, сколько кукурузной муки и прочей еды ему полагается в день, а вот зарплата колебалась от двух до пяти бобов в день.
Я шел в шляпе, сплетенной из сухих растений, полученной еще в Саме и напоминающей маленькое сомбреро, шелковых рубахе и трусах и обутый в сандалии. Нес сагайдак, перекинув ремень через правое плечо и расположив у левого бедра, саблю, закрепленную на спине так, чтобы рукоятку удобно было взять правой рукой и быстро вытянуть из ножен, а на ремне справа висел кинжал. Не то, чтобы я не доверял обычаям индейцев, но с оружием чувствую себя большим и сильным.
Всё остальное моё имущество, тщательно упакованное, нес Гуама на арендованной у купца деревянной раме. Груз у него был не легче, чем у носильщиков, поэтому к концу дневного перехода раб еле волочил ноги.
Двигались до наступления полуденной жары, преодолевая километров двадцать пять. С непривычки первые два дня показались мне слишком тяжелыми. Часа через три-четыре ходьбы выглядел я не по-божески. Представляю, что со мной было бы, если бы еще и тащил двадцать килограмм груза.
Останавливались на постоялом дворе, которые были в каждом населенном пункте на нашем пути, даже в небольшой деревеньке. Это несколько круглых домов из дерева, тростника и лиан, обмазанных глиной и крытых пальмовыми листьями. Внутри несколько гамаков, которых не хватало на всех, поэтому рабы спали на циновках внутри или снаружи. Хозяин постоялого двора давал нам бесплатно кукурузную муку, воду и дрова, однако купец утром обязательно оставлял взамен горсть бобов какао.
Отдохнув после перехода, я шел на охоту. В отличие от аборигенов предпочитал есть мясо или рыбу, а не давиться жесткими кукурузными лепешками. Впрочем, когда я возвращался с добычей и делился ею с попутчиками, они в ответ разделяли мой подход к кулинарии.
Может, если бы я ел тортильи с детства, то казались бы вкусными, но впервые попробовал их уже взрослым человеком. Сразу вспомнил викингов, которые искренне утверждали, что гречневая каша горькая и несъедобная.
