Рано утром восьмого дня я облачился в по-парадному и на центральном плацу принес в жертву трех индюков, которых Хочита и две ее помощницы тут же общипали, выпотрошили и, пока остальные грузились в лодки, немного (мясо осталось сыроватым) запекли на углях. Его маленькими кусочками раздали воинам, а остальное съели мальчики. После чего флотилия двинулась вниз по реке. Лодки с воинами-гребцами тянули на буксире по одной-две, в которых находились женщины и дети или провизия. Течение быстро вынесло нас в море, удивительно тихое, гладкое, что мои последователи приняли за добрый знак, за благословление богов.
Они не догадывались, что море всегда на моей стороне, а я — на него.
34
Собирался начать конкисту со знакомой мне Самы (Тулума), договориться с верховным жрецом Хурой, что они станут нашими вассалами с широкой автономией и помогут захватить какой-нибудь соседний город. Планы поменялись, когда мы только отравились в путь после ночевки немного западнее того места, где построят порт Прогресо, главной достопримечательностью которого будет пирс длиной шесть с половиной километров, позволяющий принимать океанские лайнеры.
На нем пассажиры будут пересаживаться на автобусы и ехать на экскурсию в Мериду, Чичен-Ицу, Тулум… Туристов пока нет, но купцы есть, и нам повстречался караван майя из двух дюжин лодок, половина из которых была с высокой горкой нагружена товарами. Ни мы, ни наши враги воевать на море не умели.
Майя начали поворачивать к берегу, а я приказал лучникам, по одному на каждой лодке, чтобы не встали все сразу и не перевернули ее, обстрелять врагов, целясь в гребцов.
Сам тоже подключился к этому процессу. Самым трудным было определить, кто из них выполняет роль накома, ведь ни на ком не было головного убора из перьев. Я решил, что это грузный мужчина, сидевший на носовой банке первой лодке и похожий на шарпея количеством складок на теле. Метров с трехсот я всадил в него легкую тростниковую стрелу.
Мне показалось, что она застряла в складках толстого тела, потому что не заметил никакой реакции. Вторая стрела воткнулась в правую пухлую, как у женщины, грудь, после чего голова мужчины легла тройным подбородком на нее, будто хотел получше разглядеть попавшие в него стрелы. При этом гребцы продолжали работать веслами, как будто ничего не случилось, и вскоре лодка выскочила носом на песчаный пляж.
