КГБ в смокинге. Книга 1

Геретс, едва пришедший в себя после приступа кашля, нашарил в кармане плаща новый огрызок сигары (я представила себе, как комиссар в свободное от работы время собирает на улицах чинарики), сунул его в рот и что-то ответил.

— Комиссар говорит, это ваше право. Посольство вашей страны оповестят о случившемся в ближайшие часы. Однако до тех пор, пока вы не будете официально допрошены, вам нельзя покидать отель. За этим будет наблюдать полицейский, который останется с вами…

— У дверей вашего номера.

— Значит, я арестована?

— Пока нет, — успокоил меня Хорхе…

Я снова почувствовала ужасную апатию.

Интенсивность происходившего со мной в последние дни достигла, по-видимому, критической отметки. Очень захотелось домой, на Родину, которую в этот момент я даже готова была называть с большой буквы.

— А нельзя прямо сейчас связаться с посольством?

Геретс задумался на секунду, потом что-то крикнул.

За моей спиной кто-то завозился, последовало несколько пулеметных очередей по-испански.

Через четверть часа в номер ввалилось еще человек десять.

Это уже были не полицейские, а дипломаты — аргентинские и советские. Они не трещали, не бегали, а сдержанно кивнули комиссару, отвели его в сторону, о чем-то переговорили, после чего высокий блондин в строгом черном костюме подошел ко мне и представился:

— Добровольский Александр Николаевич, первый секретарь посольства СССР в Аргентине. Все формальности мы уладили, Валентина Васильевна. Единственное условие властей заключается в том, что вы не должны покидать страну, пока не будет завершено предварительное следствие…

— А если оно не завершится и через два года, что тогда?

— Не думаю, — сдержанно улыбнулся Добровольский.

 — Как правило, это вопрос трех-четырех дней, не больше.

— И все это время я должна сидеть в гостинице, под охраной полиции?

— Ни в коем случае! — Добровольский снисходительно оглянулся на комиссара. — Вы абсолютно свободны в передвижениях и встречах и можете уйти хоть сейчас. Я провожу вас…

Добровольский что-то сказал по-испански, кто-то из свиты кивнул.

Я поднялась и направилась к выходу из злосчастного номера. Теперь я точно знала, что всю оставшуюся жизнь буду ненавидеть роскошь в любых ее проявлениях.

Добровольский проводил меня до лифта и даже нажал кнопку вызова.

— Спасибо вам большое, Александр Николаевич, — я действительно была благодарна этому человеку, выведшему меня из-под атак напористого комиссара Геретса и несчастного Хорхе.