КГБ в смокинге. Книга 1

 — Уолш обращался через мою голову к Юджину так, словно меня уже в природе не существовало. — Она женщина. Она непрофессионалка. Она — отработанный материал. Зачем-то она была им нужна. Если бы мы хоть знали зачем! Но и в этом она не в состоянии нам помочь…

— В этой игре, сэр, ей, вероятно, отводилась серьезная роль, — Юджин говорил быстро и жестко. — Иначе этот… Мишин… не решился бы устраивать мясорубку на вилле…

— Вот-вот! — Уолш замахнулся папкой, словно гранатой. — И я не хочу, чтобы это повторилось, поскольку ценность этой дамы мне непонятна, а опасность — совершенно очевидна.

— Они хотели внедрить ее к нам. Давайте им поможем. Давайте поверим ей. Возможно, тогда мы получим ответы на наши вопросы.

— Ты предлагаешь отправить ее обратно?

— У нас нет гарантий. Завтра она будет на Лубянке, и я не знаю, как поведет себя эта женщина, когда с ней…

— Может быть, коль скоро речь идет о моей персоне, вы и со мной поговорите для разнообразия? — я почувствовала, как внутри меня просыпается самая настоящая злость.

— Охотно, — Уолш резко повернулся ко мне. — Надеюсь, вы понимаете, почему наш разговор принял столь откровенный характер?

— Догадываюсь. Говорят, самое надежное место для высказывания сокровенных мыслей — это морг.

— Верно! — так и не раскрыв грозной папки, Уолш шлепнул ею об стол. Звук получился такой, словно выстрелил пистолет с глушителем.

Воцарилась дол гая пауза. Я слышала, как за спиной тяжело дышит Юджин.

— Вам уже говорили, мисс Мальцева, что вы очень везучая женщина? — бас Уолша приобрел вдруг какие-то новые интонации.

— Два раза. Как вы догадываетесь, поводов быть счастливой у меня более чем достаточно.

— Вас не ликвидировал старый прохиндей Гескин, вас не ликвидировали ваши друзья с Лубянки, вас не ликвидировали наши парни на вилле, а теперь…

— А теперь вы, видно, хотите обрадовать меня и сообщить, что эта цепь неприятностей наконец прерывается? Ведь с таким счастьем человек просто не имеет права жить дальше, не так ли?

— Будь так, мисс, вы бы ушли в лучший мир, так и не познакомившись со мной, — Уолш смотрел с откровенной издевкой.

 — Думаю, мы оба прекрасно пережили бы такой поворот судьбы. Но, повторяю, вам везет. По стечению обстоятельств отец этого великовозрастного оболтуса был моим фронтовым другом, самым близким мне после жены и детей человеком. Вместе с ним мы высаживались на Сицилии, вместе с ним горели в одном «джипе»… В рамках принятого в ЦРУ служебного соответствия наши с Юджином дебаты были практически исключены.