КГБ в смокинге. Книга 1

И что плохого или неестественного в том, что вы в составе делегации молодых советских журналистов слетаете на недельку в Амстердам, где посетите Национальный музей изобразительных искусств Голландии?

Я провела рукой по лбу и только после этого поняла, что обливаюсь потом. По всей видимости, именно так отреагировал организм на изменение моей, так сказать, меры пресечения. «Пока свободны, гражданка Мальцева!» Я не хотела ни о чем думать, ничего просчитывать, все внутри меня словно утратило физический вес.

Я получала передышку. Неважно, зачем я им нужна, хотя и понятно, что не для написания серии статей о Ван Гоге. Главное — свобода, а там…

— Это очень приятное предложение, Юрий Владимирович, и я охотно слетала бы на недельку в Амстердам.

— Прекрасно! — Андропов встал. — Вылетаете завтра. Вам можно позавидовать, Валентина Васильевна: встретите Новый год в Голландии…

— Я могу съездить домой? Мне нужно собрать кое-какие вещи. Кроме того, я бы хотела повидать маму…

— Думаю, в этом нет особой нужды, — Андропов любезно улыбнулся.

 — Все необходимое для поездки вы получите здесь, на даче. Кстати, отсюда же вас отвезут в Шереметьево. Через час приедет подполковник Тополев, он вам подробно расскажет о… м-м… о программе вашего турне. Счастливого пути, Валентина Васильевна и… — Андропов сделал паузу, — будьте благоразумной, поскольку это исключительно в ваших интересах.

— Что-то случилось, Юрий Владимирович?

Я знала, что это вопрос в никуда, и все же не могла не задать его.

— В нашем деле, Валентина Васильевна, всегда что-нибудь случается. Это совершенно нормальное явление. Впрочем, Матвей Ильич введет вас в курс дела. Желаю вам благополучного возвращения на Родину!

Как завороженная я смотрела на чуть сгорбленную спину Андропова, потом на медленное перемещение дубовой двери, которая тихо закрылась за ним и щелкнула замком, как бы ставя точку над очередным эпизодом моей истории…

— Чтоб ты сдох, упырь!

Амстердам. Рю де Гете

Впустив Юджина в уютный холл, обставленный мебелью в сиренево-розовых тонах, проститутка плотно задернула тяжелые шторы на окне-витрине.

— Это означает перерыв? — поинтересовался Юджин.

— Это означает, что я занята, — в тон гостю ответила женщина на безукоризненном русском. Настолько безукоризненном, что заподозрить ее в знании еще каких-то языков было бы просто оскорблением Нечерноземной полосы России.

— А если придет постоянный клиент? — Юджин перешел на русский.