КГБ в смокинге. Книга 1

Ситуация развивалась в точном соответствии с планом шефов Витяни Мишина, а этот болван барон со своими родовыми связями, деньгами, библиотекой и столетними пластами британской спеси лез в расставленные силки, как безмозглый щегол в голодуху — на шелуху от семечек.

— Почему вы так решили?

— Меня зовут Джеральд Гескин, — барон слегка наклонился. — А вас?

— Валентина. Или Валя, вам, наверное, так будет удобнее…

— Вы всегда заботитесь об удобствах мужчин?

— А вы считаете, они этого не заслуживают?

— Вам говорили, что вы немного похожи на Гертруду Стайн?

— Я давно уже не разглядывала себя в зеркале, но хорошо помню, что в последний раз признаков слоновой болезни у меня не было…

— Господи, вы и это знаете?

— Сдаюсь! — барон шутливо поднял свои массивные руки, похожие на два телеграфных столба — без проводов, но с изоляторами запонок.

 — А теперь признайтесь: вам очень нравится Хемингуэй, верно? Он ведь был такой же современный и острый на язык, как вы.

— Совсем не нравится.

— Тогда кто? Кроме Эдмонды Шарль-Ру, разумеется?

— Я не настолько хорошо владею французским, чтобы уловить нюансы.

Вы что, иронизируете?

— Уф-ф! — барон отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула. — С вами нелегко общаться, прямо скажу.

— Какую газету вы представляете, если не секрет?

— Разве я похож на журналиста? — Гескин пристально взглянул на меня.

— Простите, если я вас невольно задела.

— Ну что вы, Боже упаси! — барон щелкнул пальцем, подзывая официанта. — Я даже польщен. Мне всегда хотелось писать, но, увы, создатель обделил меня талантом.

Долгие годы это мучило меня, а потом я обрел успокоение в книгах. Куда интереснее, на мой взгляд, находить ошибки у других, нежели самому быть на кончике злых языков. Вы не находите?

Последнюю фразу Гескин произнес по-русски.

— Да вы полиглот, господин Гескин! — произнесла я с восторгом в голосе, втайне надеясь, что мое изумление разыграно достаточно убедительно. — Сколько еще языков вы знаете?

— О-о, дайте посчитать… — барон закатил глаза.

 — Итальянский, испанский, немецкий, шведский, венгерский, греческий, турецкий… О французском и русском умолчим… Ну, еще два-три восточных, впрочем, не настолько блестяще, чтобы дискутировать на них о творчестве столь любимой вами мадам Шарль-Ру.

— А русский вы выучили только за то, что им разговаривал Ленин?

— Отчасти. В основном же своим знанием русского я обязан господину Платонову. Я прочел «Джан» на испанском и впервые в жизни пожалел, что не знаю русского.