КГБ в смокинге. Книга 1

— От супруги президента Форда?

— Господи! — я вырубила наконец кофемолку и на секунду прислушалась к остаточной вибрации пальцев. — Неужели у тебя еще было время для чтения?

— Такие книги я бы читал даже на заседании бюро ЦК.

— Порнушечка? — спросила я с наигранным удивлением, подавая ему чашку.

— В каком-то смысле… — он подул на обжигающий кофе. — КГБ.

— Книга называлась «КГБ». Толстенная, с красным переплетом, а на титуле золотом выдавлено — «КГБ».

— Это что, детектив какой-нибудь?

— Справочник… — он осторожно поставил чашку на блюдце и добавил, чуть понизив голос.

 — Понимаешь, там только фамилии. И против каждой — должность, которую занимает этот человек на Лубянке.

— Ну и что? «Иванов Иван Ферапонтович — подполковник, образование — полтора курса строительного техникума, курирует перемещение иностранцев в Семижлобске и окрестностях…» А дальше? От чего тут балдеть?

— Дура, какой Иванов! Там Юлиан Семенов, Стуруа, Зорин, Богомолов, Бандура, Овчинников, Фесуненко… Хватит или еще добавить парочку знаменитостей?

— Но это… — я вдруг почувствовала, что немею, словно мне вогнали в десну полный шприц новокаина.

— Ну? — шеф как-то невесело усмехнулся. — Обалдела? Теперь представь, каково было мне. Даже поделиться не с кем…

— Ты хочешь сказать, что все эти люди — сотрудники КГБ? — я обрела дар речи, но зато вдруг почувствовала себя оплеванной с головы до ног. — Это же чушь, бред сивой кобылы!

— Я ничего не хочу сказать! — он резко встал и направился к вешалке за плащом.

 — Спасибо за… кофе.

— Нет, погоди! — я преградила ему дорогу к двери. — Объясни толком: почему ты назвал только писателей и журналистов?

— Успокойся, там были еще архитекторы, художники, ученые, скульпторы, врачи, музыканты и прочая интеллигенция, — он мягко взял меня за плечи. — Просто журналистов и писателей ты знаешь лучше…

— И ты поверил в это?

— Ну, в то, что все они — сотрудники Комитета.

— Смотря что понимать под этим определением.

— Объясни, я вообще ничего не понимаю…

— Я пока тоже.

Единственное, что я могу сказать, — в этой книге подобралась интересная компания. Что ни фамилия — то либо уже знаменитость, либо весьма перспективный товарищ…

— Ты словно жалеешь, что тебя в этом списке нет.

— А вот здесь ты неправа, Валентина, — он легонько отстранил меня и взялся за ручку двери. — Как раз наоборот. В этом списке есть и моя фамилия. Даже порядковый номер могу назвать: две тысячи семьсот шестьдесят четвертый.

Москва.