Хелл. Обучение наемницы

И он действительно был сильнее всех тех, кого она знала, за исключением, пожалуй, Сайсиена. Не могла девушка не заметить, с каким страхом говорили о Кайле Кинжале другие воины, с каким подозрительно подчеркнутым уважением отзывались о нем. А с другой стороны, напрягал и такой факт – Кайл оставался единственным наемником-одиночкой, что являлось нонсенсом для Трех Миров.

– Кайл, – Хелл потопала-таки к алгару, – откуда ты так много знаешь о Земле?

Естественно, он не ответил, ухмыльнулся, сел в пассажирское кресло и продолжил игру в молчанку.

– Из земного ничего не водила? – поинтересовался наемник.

– Нет. – Хелл продолжала враждебно его разглядывать.

– Ясно, – покровитель наклонился ближе, задев ее коротко стриженным ежиком волос, – следи за руками, Хелл.

Алгар напоминал девушке заостренную капсулу наподобие тех, в которых на Земле хранились антибиотики. Передняя панель снаружи казалась светонепроницаемой, но изнутри летательное средство было прозрачным, и сидящий в нем видел все окружающее как сквозь стекло.

– Хелл, мать твою ранину в подружки, не отвлекайся! – Взгляд абсолютно голубых глаз с синим зрачком и издали радости не вызывал, а вблизи показался и вовсе жутким. – Руки ставь сюда. – Наемник схватил обе ее ладони и положил правую на черный шипастый рычаг, левую втолкнул в черный сгусток, похожий на гелевый, каплей лежавший на панели. Ощущение было мерзкое. – Не кривись!

– Не ори на меня, – не сдержалась Хелл, – и мать мою больше тоже не трогай!

Кайл мгновенно отпустил ее руки, откинулся на кресло, сузил глаза, не сумев скрыть своей ярости:

– Послушай-ка, детка, либо ты сейчас заткнешься, и мы продолжим, либо этот день ты закончишь в качестве моей подстилки!

Он даже не угрожал, Хелл это прекрасно понимала, вот только страх куда-то исчез.

– Послушай-ка, милый, – прошипела наемница, – рискни здоровьем, только учти, что его может не хватить!

– Да неужели, – тонкие губы расползлись в усмешке, – и что же ты сделаешь, детка? Поцелуешь меня в задницу?

Старый наемник смотрел на нее, как смотрят на трехлетнего ребенка, который только что заявил нечто вроде: «Плибью!»

– Кайл, – она без тени улыбки посмотрела на ниасе, – ты единственный, кто знает, на что я способна.

– «Не зли меня»! – спародировал он ее и уже серьезно добавил: – Ты в дерьме, детка. И дерьмо это дурно пахнет. Пойми, малышка, либо имеешь ты, либо имеют тебя, третьего не дано.