Химера

– Понимаю, – вздохнул инспектор, – так бывает. Понимаю.

В его голосе Митя услышал обнадеживающие нотки. Опытный Леонидыч, кажется, смирился с тем, что его спутнику не одолеть водную стихию, поэтому ему придется исследовать берег самому. Так бывает, ничего не попишешь, он сам сказал. Митя готов был стащить маску и скинуть лямки с плеч, но Леонидыч снова подал ему мундштучную коробку.

– Прикуси еще раз, – попросил он. – Только вдохнуть не забудь.

Его просьба была столь бесхитростной и умиротворяющей, что Митя невольно подчинился.

И стоило резине загубника коснуться десен, как что-то плотное – вероятно, голая ступня сорок третьего размера – сильно и тяжело толкнуло его в зад. Мир за стеклом маски перевернулся, и Савичев головой вперед провалился в туманную зеленоватую бездну, взорвавшуюся тысячей пузырей.

В первый момент барахтанья под водой его охватила паника. Горло сдавил спазм. В голове раздалось звонкое «чвак-чвак», фоном которому раскатывалась песня из 90-х, искаженные и дребезжащие слова, словно звучащие со старой магнитной пленки.

Он под водой! Нечем дышать! Что делать?!.

Паника продолжалась бесконечную секунду, пока Митя не вспомнил короткое наставление Леонидыча, сказанное перед тем, как инспектор совершил свое коварство.

Воздух из баллона имел привкус смазки, но это был воздух, позволяющий дышать. Открытие того, что можно жить в мире, который прежде тебя чуть не убил, стало потрясением. Древняя стихия приняла его и даже позволила себя исследовать.

Где-то в душе Савичев ощутил толчок незнакомой силы. Страх начал таять, сменяясь осторожным, трепетным интересом.

Балласт был подобран идеально. Митю не тянуло вниз, не выталкивало на поверхность – он парил в изумрудном пространстве, пронзенном сверху солнечными лучами. Песчаный откос под ним плавно перетекал в усеянное камнями и ракушками дно. Справа покачивалась стена камышей, похожая на джунгли инопланетного мира, где не все в порядке с гравитацией. Слева на поверхности темнело днище катера, от которого вниз тянулся якорный трос.

Мимо проплыл окунь, лениво поводя хвостом. Стекло маски искажало размеры, и по загривку пробежал неприятный холодок. Окунь показался ему крупнее, чем был на самом деле. Лишь когда подводный обитатель исчез в зеленоватом сумраке, испуганное оцепенение спало.

Савичев шевельнул ластами, и его понесло вперед. Стайка рыбешек, серебрящаяся меж стеблей камыша, бросилась врассыпную от надвигающегося чужака.