Химера

Кровь на шортах. Растерзанное тело. Даже испытывая к зятю личную неприязнь, Сергей Викторович не мог вообразить его серийным убийцей.

Савичев – слабак, тряпка. Такой не способен на преступление. После многих лет работы в мэрии и общения с разными людьми у Абрамова сложилась своя теория личностей. Сводилась она к тому, что если у человека есть характер, то он способен либо на большие дела, либо на большие преступления. Середины не бывает.

Так вот, Савичев был ни на что не способен. Характер у него отсутствовал.

Поэтому Абрамов глубоко сомневался в его причастности к зверским убийствам.

Да и вообще, зачем ему похищать каких-то девочек? Досадить тестю? Чушь! Это просто нелепое стечение обстоятельств. Злая ирония судьбы. По большому счету, Савичеву так и надо. Он заслужил свои мучения тупоголовым упрямством. Правда, в суде обвинение скорее всего развалится: улики зыбкие, мотив отсутствует. Горюнов просто пытался расколоть его на признание…

Глядя на безвольную мятую челку, прилипшую к мокрому лбу допрашиваемого, Сергей Викторович вдруг родил идею, позволяющую разом решить все проблемы дочери, из-за которых ему даже пришлось заниматься сводничеством.

Идея была простой и эффектной.

Абрамов попросил одного из оперов вызвать Горюнова в коридор, объяснив это срочной информацией, которую он намерен сообщить.

Через полминуты следователь выглянул из-за двери.

– Кажется, я могу вам помочь, – сказал Абрамов.

После ухода Горюнова жар и духота с новой силой навалились на Митю. Каждый квадратный сантиметр его кожи горел огнем.

Но не меньшим огнем разум жгли страшные и несправедливые обвинения, озвученные следователем.

Вскоре Горюнов вернулся.

– Мне только что сообщили занятную историю, – объявил он загадочно. – Скажите, в детстве с вами не случалось чего-то необычного?

– Что вы имеете в виду? – спросил Митя.

Голос ему изменил. Подсознательно он уже знал, о чем пойдет речь, и боялся этого.

– Я имею в виду неприятные события, вследствие которых вы провели какое-то время в детской психиатрической больнице, а затем еще четыре года наблюдались у психиатра.

– Кто вам это сказал?

– В детстве вы едва не утонули. Однако объясняли свое несчастье тем, что вас собиралось утащить под воду речное чудовище.

– Вам это Абрамов рассказал, – догадался Митя. – Он здесь? За дверью?

Горюнов сложил руки на груди, терпеливо слушая эмоциональный выплеск.

– Что вы на меня смотрите! – не успокаивался Митя. – Вы не понимаете, с чем столкнулись. И не сможете понять.