Химера

Абрамов не позволил журналисту местной газеты раздуть сенсацию и отпугнуть гостей от приезда в Istra Park. Расследование Савичева остановил его арест. Немного пугала завтрашняя статья – она могла вызвать резонанс. Но могла и не вызвать. Если разобраться, особой сенсации не было. Ну, маньяк. Мало их, что ли, гуляет в наши дни? К тому же завтра выяснится, что маньяк арестован. Читатели любят интригу, а здесь интрига отсутствует: правоохранительные органы сработали оперативно, маньяк обезврежен. Дальше следствие, суд – скукота.

Родственная связь с ним не имела существенного значения: не общались два года. Правда, мог пострадать имидж отеля, рядом с которым происходили убийства, но, в конце концов, за что он платит своему пиар-агентству?

Все это не страшно. Все можно поправить. Волна неприятностей схлынет, и Istra Park вернет себе образ тихого респектабельного курорта. Абрамов об этом позаботится.

«Все обойдется», – мысленно повторил он заветную мантру.

Куда больше его волновало заявление Савичева насчет Натали.

Абрамов на двести процентов был уверен, что дочь находится в Москве, что ей ничего не угрожает. И все же гадкий червь сомнения грыз его изнутри. Тот же самый червь не давал ему покоя, когда дочь в четырнадцать лет отправлялась вечером гулять с подружками, а в восемнадцать задерживалась на пати или в ночных клубах.

Он отошел в тень деревьев, подальше от ресторанного шума, и еще раз набрал номер. Натали опять не взяла трубку.

Абрамов решил выбросить из головы беспокойные мысли. Он и сам выключает мобильник во время важных совещаний, а дочь вся в него.

Так что нечего волноваться и тревожить сердце. Лучше подумать о предстоящей сделке. Через полчаса они с Вельяминовым подпишут договор, и он станет полноправным владельцем отельного комплекса Istra Park.

Натали пришла в себя на каменном полу. Первое, что она почувствовала, была сырость и тяжелая ладонь, которая мяла и давила грудную клетку, отчего было невозможно дышать.

Внутренности сжались от острого спазма.

Вырвавшись из-под руки, Натали перекатилась на левый бок и выблевала на пол не меньше литра речной воды.

Вода полилась через рот и нос. В ушах звенело, в глазах расплывались круги. Последний раз ее тошнило больше двух лет назад. Токсикоз во время беременности протекал очень тяжело. Помнится, в очередной раз оставив в унитазе завтрак, она заявила Мите, что больше никогда, никогда не будет рожать. Это первый и последний раз.

Наконец, желудок освободился, и она смогла глотнуть сырого воздуха.