Химера

Специально, чтобы кто-нибудь не провалился в люк или не пролил туда гадость, которая может угодить в питьевую воду. И ни один человек не догадывался, что гадость просочится в резервуар совсем с другой стороны».

Изучив схему канала и колодцев, Митя скатал чертеж в рулон и взял курс на северный берег. В насосную, где находился люк, ему не попасть – там видеонаблюдение, заборы, колючая проволока. Это не офис инженера, где кроме компьютера и взять-то нечего. Объект находится под особой охраной. Но даже если Митя умудрится оказаться в насосной – люк резервуара ему не разболтить.

Не хватит ни сил, ни времени. А времени осталось всего ничего – солнце уже касалось полосы противоположного берега. Значит у него только один путь – через воду и деривационный канал…

Из размышлений его вырвал хрустнувший сук. Митя вздрогнул, сердце учащенно забилось. Глаза метнулись по зелени, обшаривая ее, и в следующий миг разобрали коротко стриженный затылок, лазоревую рубашку, синий погон…

В десяти шагах от Савичева сквозь молодой березняк продирался следователь по особо важным делам Андрей Горюнов.

На мгновение Митя даже растерялся. Как он оказался здесь? Почему? Неужели его подручные тоже здесь? Неужели окружили?!! На этом цепь вопросов обрывалась, поскольку следующее, на что наткнулись глаза, был пистолет в опущенной руке следака.

Он пришел за Митей. Выследил каким-то образом.

Больше раздумывать было нельзя. Еще секунда – и Горюнов его тоже увидит. И тогда все кончено.

Выпустив рюкзак со снаряжением, Митя кинулся вперед, на лазоревую рубашку с погоном.

Услышав шум, Горюнов дернул головой.

– Савичев, стой! – воскликнул он. Рука двинулась вверх, вскидывая пистолет, но бывший биолог оказался проворнее.

Хлесткий удар ластами по запястью выбил оружие из пальцев не хуже резиновой дубинки. Горюнов скривился от боли, вцепившись в парализованную кисть и, вероятно, проклиная себя за ротозейство. Митя тем временем проворно нашарил среди травы упавший пистолет и, отскочив назад, навел его на следователя.

Тот моментально забыл о боли и беспомощно уставился на собственное оружие.

– Если ты выстрелишь в сотрудника Следственного комитета, против тебя ополчится вся система. Тебя засадят до конца дней.

Он старался держаться невозмутимо, но в глазах читался страх, а погоны на плечах заметно подрагивали. В самом деле, неважная для него ситуация. Маньяк, дело которого он ведет, целится из пистолета. И согнуть указательный палец – самое естественное в этой ситуации.