Химера

Абрамов подошел к кроватке и посмотрел на надрывавшуюся внучку. Даже в крике она была удивительно похожа на свою мать: прекрасное личико, словно вылепленное талантливым скульптором, светлые вьющиеся волосики и, конечно, ослиное упрямство.

Абрамов взял Марусю на руки. Она вырывалась и отпихивала его потными ладошками, но он крепко прижал ее к себе, пытаясь задавить сопротивление силой.

– Перестань! – сердито говорил он ей. – Перестань, я сказал! Я твой родной дедушка! Я люблю тебя! Перестань орать!!

Девочка его не слышала и голосила во всю глотку.

«Ничего, – подумал Абрамов, – поорет и перестанет. Это пройдет».

Он неожиданно подумал о том, что если Натали не станет, он заберет внучку себе. Через пару лет она не будет помнить родителей, и Абрамов воспитает малютку как надо, не давая свободы и вольностей, которые были у ее матери. И, конечно, он не позволит ей выйти замуж за того, за кого ей хочется.

Он сломит ее упрямство.

Прежде чем спуститься к воде, Митя оглядел с опушки леса, нет ли поблизости охранников, и лишь затем сбежал по металлической лестнице на бетонную площадку, посреди которой торчало чугунное колесо, приводившее в действие запорную арматуру.

Наверху, за соснами, на декоративной скале гремела музыка, небо озаряли отсветы огней, гулко звучал баритон ведущего. Периодически всплескивали аплодисменты, звенели столовые приборы, рассыпался смех. Началось шоу, которое последние дни готовил отец Натали.

Он все-таки не отменил мероприятие, хотя уже должен озаботиться отсутствием дочери. А зная о вчерашних находках в водохранилище, и ужаснуться.

Митя не был удивлен. Он еще раз убедился, что бизнес для Абрамова важнее близких. В этом и заключалась разница между ними. Вот почему он отказался работать на тестя.

Заходящее солнце расплескивало красное золото по рубчатому глянцу водохранилища. Надо торопиться.

Перегнувшись через перильца, он посмотрел вниз.

Бетонный откос скрывался под водой. Митя был уверен, что вход в деривационный канал находится здесь, под его ногами, больше негде. Этот штурвал, торчавший посередине, очевидно, приводил в действие механизм очистки металлической сетки-фильтра от водяных наростов.

– Но сетки там никакой нет, – понял Митя. – Иначе как бы ты плавал, дружок, верно?

Беглый взгляд на мутные волны вернул в душу сомнение.