Химера

В шее зияла кровавая рана – такая глубокая, что виднелись шейные позвонки.

Митя быстро отвел взгляд, ощутив тошноту. Да и не было сил смотреть на изуродованного товарища. Глаза автоматически скользнули по дну… и обнаружили недалеко от тела обмотанный полиэтиленом ствол, торчащий из ила.

То самое, которое он безуспешно искал на катере. А оно лежало здесь, неподалеку от своего хозяина. Провалилось в донные отложения всеми десятью килограммами чугунного литья. Но ствол остался торчать, благодаря чему Митя его и обнаружил.

Он достал ружье со второго нырка, бросил его на траву и ошеломленно привалился к берегу.

Леонидыча больше нет.

Думая о последних минутах жизни инспектора, Митя в который раз усомнился в своем замысле. Ему не исполнить задуманное. Если не справился Леонидыч, то что говорить о нем, бывшем биологе, который боролся с монстром внутри себя, продавая крокодильчиков игрушечных размеров. Для схватки с реальным монстром у него нет подходящих данных…

Наверху послышались голоса. Край леса над обрывом осветили лучи фонарей.

«Пора плыть, Митя, – сказал он себе, – иначе скоро сюда спустится Горюнов с полицией. Или ты напрасно бежал от него?»

Он подобрал «шоулдер ган». Распечатав пакет, освободил ружье от полиэтилена. От холодной латуни и плавных обводов повеяло надежным, успокаивающим… Митя разломил ствол. В казеннике желтела пята снаряда. Значит, один выстрел будет. Один верный выстрел, который все решит.

Немного поколебавшись, Митя решил не брать с собой пистолет Горюнова.

Еще раз глянув на фараончика, он подумал, что пуля, пожалуй, не возьмет такого громилу. Будет лучше, если он сконцентрируется на чем-то одном, что надежнее и вернее. Выстрел из ружья потребует полной сосредоточенности. А если держать в уме, что есть еще пистолет, то можно промазать из первого и не успеть достать второй. К тому же пистолет, кроме всего прочего, добавит веса к снаряжению, пусть и небольшого… В общем, он бросил «глок» на тропинку, чтобы Горюнов его поскорее обнаружил, когда спустится сюда.

Засунув ружье в рюкзак и затянув веревочку на горловине, Митя накинул на плечи лямки, отдышался как следует и нырнул. Входное отверстие канала, окаймленное лохмотьями порванной сетки, распахнуло перед ним черную глотку. Прижимая к груди мини-баллон с пятьюдесятью вдохами, Митя проплыл внутрь, быстро работая ластами.

Абрамов спустился с декоративной скалы к ожидавшим его внизу Горюнову и Леонтьеву. Наверху вовсю гремело представление.