Химера

Бывший подполковник милиции оказался человеком деловым и не склонным к эмоциям. Он выслушал Митю, не перебивая. Пообещал немедленно прислать людей и вызвать «Скорую».

Закончив разговор, Митя сделал еще один звонок. Вельяминов поднял трубку после длительной паузы.

– Горюнов мне все передал, – раздался из трубки бархатный голос чиновника. – Мы уже едем.

– К сожалению, информация быстро меняется. Во-первых, их было двое…

– Один мертв. Но второй сейчас в отеле. И я боюсь, может произойти нечто ужасное.

Он уже убил двоих охранников.

– Черт! Где он сейчас?

Митя скользнул взглядом по темному берегу. Задержался на цирке света за деревьями.

– Похоже, ваш зверек тоже хочет увидеть шоу.

– На декоративной скале? Мы скоро будем. Больше не звони на этот номер.

Митя выбросил мобильник, опустился на колени около Натали. Снял прилипшую прядь с бледного осунувшегося лица. Теперь оставалось только ждать, от него больше ничего не зависело.

Когда гости поняли, что оказались в ловушке, они потеряли головы.

Они метались между столами, натыкались на стулья и друг на друга. У некоторых истеричная реакция выражалась в том, что они громко возмущались и требовали вызвать организаторов шоу. Никто не знал, что делать в этой ситуации. Никто не знал, как спастись.

Телохранитель чиновника с юга оказался вооружен и открыл огонь, надеясь отогнать чудовище от лестницы, чтобы вывести своего покровителя из кровавого ада. В людском гвалте прогрохотала серия беспорядочных выстрелов.

Часть пуль ушла в небо, одна свалила девицу в шелковом платье (она упала на ковровое покрытие, держась за окровавленное бедро). Фараончику куски свинца впились в плечо и лопатку, не причинив особого вреда, но вызвав боль, от которой чудовище разъярилось еще больше. Истринский дьявол метнулся к стрелку и отгрыз ему руки вместе с оружием.

После этого, опьяненный кровью, он ринулся в толпу, убивая направо и налево. Он прыгал на людей, толкал в спины, сбивал ударами хвоста, рвал шеи и глотки, вспарывал животы, выпуская кольца кишок.

Его сокрушительные удары несли ужас и смерть. По полу в лужах крови катались бутылки шампанского, откушенные пальцы, бусины разорванных жемчужных ожерелий. Белужья икра и пармская ветчина липли к подошвам.

Аркадий, оказавшись в эпицентре заварухи, тысячу раз проклявший себя за то, что вовремя не уехал из отеля, решил все-таки пробиться к лестнице.