Химера

– И правда совсем зеленый, – покачал головой Леонидыч. – Оставь борт в покое, скалолаз. На бак лезь. Казенный катер мне перевернешь.

Воспользовавшись советом, вскоре Митя оказался на палубе. Скрученный в охапку жилет действительно лежал под сиденьем. Путаясь в вязках, Савичев стал натягивать поверх куртки. Леонидыч, взявшись за форштевень, приподнял нос судна и зашел с ним в воду. Катер легонько поплыл. Митя вцепился в борт.

– Как поживает фобия? – с усмешкой спросил инспектор, запрыгнув на бак в мокрых сапогах.

Леонидыч перебрался на кокпит, встал к рулю.

– Тогда, как говорил Гагарин, ПОЕХАЛИ!

Вдоль берега они шли на малом ходу. Двигатель негромко урчал, разрезаемая килем вода покорно расходилась вдоль бортов. Мимо плыл берег отеля: в темном лесу светились гирлянды огней и прямоугольники окон. Вскоре лес отступил за полосу пляжа.

По причалу бродил человек. Леонидыч направил на него прожектор, и луч осветил униформу охранника Istra Park.

– Куда прёте! – сердито закричал охранник. – Собственность отеля! Пошли вон! – Видя, что катер не сбавляет ход, взбесился: – Вы что-о?! Совсем? Я чего сказал?!!

– Поумерь пыл, петушок! – крикнул Леонидыч сурово.

 – ГИМС! Как расшифровывается, знаешь?

Он выключил двигатель, и катер, сбросив скорость, плавно подошел к причалу. Недоуменный охранник, закрываясь от слепящего света, разглядывал из-под ладони окраску и надписи на бортах. Убедившись, что Леонидыч не шутил, съежился и присмирел.

– Уважительнее надо к людям, – поучал его инспектор. – Место происшествия охранять поставили?

– Да, – пристыженно ответил охранник.

– Это хорошо. На-ка, конец прими.

Охранник подтянул катер к причалу. Леонидыч перебрался на мостки, на которых несколько часов назад загорала Марина Бевенис, и проворно привязал судно за нос и корму, после чего вернулся на палубу. Он стянул куртку, оставшись в тельнике. Мите открылись литые плечи и шарики бицепсов. Для старика Леонидыч был в прекрасной форме. Можно даже позавидовать.

– Заводь я уже осмотрел, – поведал инспектор, и Митя вспомнил сырые волосы, обратившие на себя внимание при их знакомстве.

 – Сама по себе заводь – безопаснейшее место. В детской ванночке утонуть проще, чем в ней. Естественно, никаких следов девчушки. А вот дно пляжной зоны я еще не осматривал – уж больно велика территория. Мне нужно знать конкретное место. Где, говоришь, плеснулось?

Митя взглянул на широкое поле воды. В темноте, да еще от причала, оно выглядело по-иному, чем при солнечном свете от берега.