Химера

Натали, родная, его бизнес трещит по швам, и это для тебя не секрет. Видишь ли, Митя – слаб. В нашем бизнесе такие не выживают. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Скоро вам будет не на что купить еду и одежду. Я с ужасом представляю, в каких условиях будет расти моя внучка… Ты умная, привлекательная, молодая женщина. Я уверен, ты сможешь найти себе кого-то более подходящего. Митя тебе не пара. Тебе нужна стабильность. Иначе жизнь, к которой ты привыкла, исчезнет, как весенний снег.

– Тебя заботит моя жизнь? Как-то ты не очень нам помогал после свадьбы.

– Я хотел проверить, чего вы способны добиться без моей помощи. Как выяснилось, вы способны лишь вляпаться в долги.

Натали почувствовала, что снова злится. То, что она копила для мужа, выплеснулось на отца.

– Папа, можно, я тебе тоже кое-что скажу? Ты самовлюбленный эгоист. Ты думаешь только о деньгах, а между тем не это главное в жизни.

– Неужели? – изобразил удивление Абрамов.

– Мне жаль, что это для тебя открытие. Он мой муж. Я его люблю.

Мне совершенно неважно, куда ездить и во что одеваться. Поэтому… – Она на секунду замешкалась, а затем толкнула коробочку через стол. – Забери. Тебе трудно понять, что в жизни главное. У тебя есть только один идол. А Митю ты ненавидишь с тех пор, как он отказался на тебя работать. С тех пор между вами и пошел разлад.

– Дело не в нем. Дело в тебе. Ты совершила ошибку.

– Я взрослая и сама определяю, как мне поступать. Если я вышла замуж за Митю, значит, я все продумала. И никто, в том числе отец, не будет мне указывать, что делать!

Игроки в крокет дружно вскрикнули, празднуя удар.

Рассыпались аплодисменты. Натали поймала бегавшую вокруг стола Марусю и запихнула в коляску.

– Все считаешь подвигом, что твой Митя тогда отказался на меня работать? – закричал отец ей вслед. – Да он просто струсил. Испугался ответственности. Твой муж – трус!

Натали вдруг густо зарумянилась, но не обернулась и не остановилась. Вскоре ее платье в горошек растворилось среди других платьев, футболок и шорт.

Катер летел по воде, пружинисто подпрыгивая на волнах. В лицо хлестало ветром и брызгами. Перегнувшись через борт, Митя касался воды кончиками пальцев, с интересом изучая, как упругая волна и отталкивает, и пропускает их сквозь себя. Страха он не испытывал. Вместо него в груди играла позабытая детская радость.

Леонидыч держал курс на север. Обогнув мыс, на котором раскинулся отель, они поплыли мимо огромного массива смешанного леса.