Хочется кричать, или Одним разбитым сердцем стало больше

Уж я-то знаю, что чертовски сексуальна и никогда не буду страдать от отсутствия мужского внимания. Я не стану грустить о своей печальной судьбе, а буду наслаждаться жизнью.

Со смертью мужа я стала одинокой волчицей. Я словно волчица кусаю до крови, но не тела, а души и скрываюсь, оставляя свежие, кровоточащие раны. Окружающие считают меня сильной и даже несколько побаиваются.

На людях всегда улыбаюсь, глубоко пряча свою боль. Никто и никогда не увидит моих слёз. Если нужно поплакать, сделаю это при закрытых дверях.

У меня сильная воля, но это не значит, что мне любые трудности по плечу. Я никогда не сдаюсь, и вся моя жизнь проходит в борьбе, но на сердце остаются незримые шрамы. Оно болит. Оно познало солёный вкус обид и разочарований, потери измучили его.

Я сильная поневоле и опасна тем, что я ЖЕНЩИНА, а значит, актриса, которая каждый день репетирует новую роль. Удивляюсь желанию поклонников приручить меня и поставить на колени. Зачем? Почему они до последнего не хотят понять, что это невозможно? Уж если я кому-то принадлежу, то только себе.

Меня нельзя удержать, если я не хочу. Меня бесполезно пытаться ломать, прогибать, держать, жалеть и не выпускать. Меня нужно просто любить.

Я люблю, когда в венах пульсирует кровь, как теряющий меня мужчина скручивается от дикой боли. Ему кажется, что он теряет любовь. Господи, как же он ошибается!

И даже если ко мне приходила любовь и стучала в закрытые двери, упрашивая пустить её на порог, я запиралась на все замки и засовы.

И как бы она ни умоляла спрятать её от холода, я качала головой, думая, что никогда не смогу её простить за когда-то разбитое сердце. Я выгоняла любовь на мороз и убеждала себя, что так будет лучше. Раньше я распродавала себя за гроши и была готова пойти за любимым хоть на край света и отвести от него боль и беду. Тогда отдавалась своему чувству вся, без остатка. Когда-то я была белая и пушистая, но жизнь перекрасила белое в чёрное. А ведь раньше я не была такой безбожной, порочной и циничной, как сейчас. Тогда казалось, что меня по жизни ведёт бог, а сейчас чувствую объятия дьявола. Теперь любовь ассоциируется у меня с километрами нервов, намотанными на кулак. Кому нужны мои слёзы в подушку?!

Я привыкла жить между зимой и летом, между любовью и ненавистью, между добром и злом, между правдой и ложью, между жизнью и смертью. Я всегда добиваюсь того, чего хочу, и готова платить за это любую цену. Меня ненавидят женщины и хотят и боятся мужчины.