Хочу тебя, девочка

     

Девочка упиралась, а я — тащил ее в сторону припаркованного автомобиля, в который и усадил минутой позже. Пока Марина пыталась судорожно отыскать кнопку разблокирования дверей, быстро обошел машину и устроился на водительском сидении.     

— Как же я тебя ненавижу, Исаев! — процедила девочка, стоило только мне вырулить на трассу.    

— Начало мне нравится, продолжай, — кивнул я, на все сто готовый к тому, что Марина может в любую секунду наброситься на меня и попытаться выцарапать глаза.

     

Впрочем, она если и пылала праведным гневом, кажется, совершенно не собиралась заниматься членовредительством. Сначала опалила меня таким взглядом, от которого бы изжарились и черти в аду, затем отвернулась и принялась смотреть в окно.      

— Я знаю, что это не самый хороший способ вновь оказаться рядом с тобой, но вынужден признаться… — начал я и запнулся, не представляя, как будет правильно продолжить.    

Признаться в чем? О любви я Марине уже сказал, о том, что был идиотом — тоже.

Мне сейчас, по сути, было нужно совсем немного: увидеть, что я небезразличен девочке. Хотя бы на грамм. Это придало бы сил и я бы понял, что все не зря. Впрочем, даже если бы осознал, что бьюсь в глухую стену, я бы и тогда не бросил своих попыток.       

— Я вынужден признаться, что ни черта не могу понять… не соображу, что мне сделать, чтобы ты меня простила.      

Марина повернулась ко мне и на ее лице появилась усмешка.    

— Может, проблема как раз именно в этом? В том, что ты в принципе не соображаешь? — поинтересовалась она с язвительностью в голосе.

     

Я хмыкнул и растер шею ладонью.     

— Ты права. Рядом с тобой я теряю способность мыслить здраво, — признался девочке.     

Она фыркнула и вновь отвернулась к окну, словно всем своим видом желала показать, что потеряла ко мне интерес. А может быть, так дело и обстояло? Марину я больше не интересовал (если предположить, что интересовал в принципе), и ей и впрямь хотелось проводить время со своими Артемами?     

От этой мысли внутри все похолодело.

Но помимо этого ощущения в душе появилась еще и неясная тревога, понять причину которой я пока не мог.       

— Марина… я люблю тебя… Я готов сделать для тебя все, — начал я, и девочка тут же повернулась ко мне и выгнула идеально очерченную бровь.    

— Правда? — с насмешкой в голосе проговорила она. — Ну тогда наши с тобой проблемы решены.