Хочу тебя, девочка

Чуть помолчав, вдруг спросил:

— Значит, это было свидание?

— За такую вкусную лазанью, которую я ела, можешь называть это как угодно, — снова попыталась я отшутиться, вдруг почувствовав себя снова глупой наивной девчонкой.

Вот ведь вообразила! Разве ранее Исаев не давал понять, что я в его руках — просто игрушка? Так с чего же я взяла, что что-то изменилось? Просто с того, что он, должно быть, испытывал чувство вины? Но это было совсем не одно и то же, что… хотя бы банальная симпатия. Ко мне, как к личности.

А не только телу.

Тем временем Камиль оглянулся по сторонам и вдруг неожиданно затормозил у обочины.

— Что случилось? — встревожилась я.

В стальном взгляде вспыхнул лукавый огонек.

— Раз это свидание… — протянул он, — то мы кое-что забыли.

И с этими словами Исаев вышел, а пять минут спустя вернулся с розой в руках. Она была всего одна, но от этого выглядела еще более трогательно, зажатая в его длинных, мужественных пальцах.

Я приняла цветок и тихо пробормотала, уткнувшись носом в пышный красный бутон:

— Цветы мне тоже никогда еще не дарили.

 

— Даже тот хмырь из ресторана? — поинтересовался Исаев — беззлобно, но с ноткой напряжения в голосе.

— Тот хмырь меня даже не замечал, пока ты не заставил меня надеть всякие Шанели и прочие Прады, — фыркнула я. — Не его поля ягода.

— Кажется, ты жалеешь об этом, — заметил Камиль.

Я передернула плечами:

— Всем девочкам хочется нравиться первому красавчику университета.

— Значит, он не такой, как твои одноклассники? Не такой скучный и обычный?

— Просто я переросла тягу к необычному, — хмыкнула в ответ. — Поняла, что Джастин Бибер вряд ли обратит на меня внимание.

— Джастин Бибер? — шутливо ужаснулся Исаев.

— Ну надо же мне было в кого-то влюбляться! — поддержала я его тон. — Но потом эта любовь не выдержала расстояния и все такое прочее.

— Ужасный выбор, — заметил насмешливо Камиль. 

— Сейчас я тоже так думаю. 

Мы рассмеялись и былое напряжение схлынуло.

Мне нравилось, как слушал меня Исаев — внимательно, вдумчиво, будто ему действительно было важно то, что я говорю. Будто он хотел меня узнать. Меня настоящую. А может, я снова придумывала себе это просто потому, что мне так хотелось. Но даже если это был лишь самообман, мне хотелось побыть в нем еще хоть немного.

— Ну а ты? — осторожно спросила я, когда между нами возникла пауза.

— Что я? — не понял Исаев.