Хочу твоим первым

А по факту у меня всего одна мысль. Она примитивная и простая. Но если в лоб доносить, ведь снова даст мне от ворот поворот.

Постепенно, Гордей, ты столько ждешь, подожди еще немного, уговариваю сам себя.

Но целибат на самом деле дается мне крайне тяжело и уже сказывается на всех моих реакциях.

Вкуса еды я не чувствую. Зато отлично ощущаю дурманящий аромат Бельчонка.

- Как тебе? – спрашивает у меня Арина.

- Вкусно, - говорю я, просто потому, что так принято говорить. А сам жду момента, когда можно будет пригласить ее на танец.

- Мне кажется, ты думаешь о чем-то своем.

Что ж, если так хочется...

- Я думаю только о тебе, Бельчонок, только о тебе. Уже очень много-много дней.

Подкрепляю свои слова откровенным взглядом. Открываюсь ненадолго.

Арина не доносит вилку с листом салата до рта. Кладет обратно.

Ее реакция на мои слова, произнесенные тихим голосом, так, чтобы услышала только она, отражается в каждом неровном движении, в каждом, брошенном на меня взгляде.

Мои пальцы сжимают бокал сильнее.

Такие реакции мой организм выдает всякий раз, когда Бельчонок считывает направленные на нее импульсы. Угадывает мои настоящие желания. Пропускает незначимые слова, словно шум, и понимает, чего я хочу от нее на самом деле.

Прикрываю глаза, чтобы затормозить посыл и позволить Бельчонку слегка продышаться.

- Я знаю…ты не привык к таким отношениям, как со мной, - выдает вдруг она. - Ведь ты всегда общался с более раскованными девушками. И…

Замолкает, собирается с мыслями.

Что дальше, Бельчонок? Согласишься поехать сегодня ко мне?

Молчит, прожигает глазами стол.

- Ты забыла про десерт, - говорю я.

Встаю и пересаживаюсь поближе к ней.

Перехватываю ложку из ее прохладных дрожащих пальцев, набираю воздушную массу, подношу к ее сладкому рту.

- Гордей, это неприлично.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Всем на все пофиг. Смелее.

Бельчонок стреляет глазами по сторонам, потом слушается меня и открывает рот.

Думать о чем-то, кроме ее губ, нереально.

Я выдерживаю эту адскую пытку до конца, а потом хватаю Арину за руку и тащу ее на танцпол.

- Гордей, мы куда? – стопорится Бельчонок, а я уже не соображаю ни хрена. Обнимаю, припечатываю ее к себе.

- Танцевать, - выдыхаю ей в ухо, потому что большее выдать сейчас просто не способен.

Только прикасаться, пробовать, кайфовать.