Хочу твоим первым

- Арин, ты уж извини меня, - подхватывает тетя. – Сгоряча я все не так поняла. Хочу взять свои слова обратно и извиниться. Прости меня, дорогая. Но и ты нас пойми. Мы слишком волнуемся за тебя, а тут вдруг все это.

- Ты сможешь продолжать ездить в университет, - снова берет эстафету мама, - но только с одним условием. Никаких мальчиков рядом с тобой. Ни одного. Никаких вообще. С тем парнем, с которым ты общалась, или не общалась, судя по твоим словам, ты обрываешь любые контакты. Любые! Работать будешь строго у Марты Сергеевны, если такое произойдет, она сообщит нам ваш график.

Курьером нет. Вечерами ты теперь будешь дома, либо тетя Галя сама найдет тебе работу. Если ты согласна на такие условия – ты можешь остаться в городе.

- Я согласна, - выпаливаю я, с трудом пока представляя, как я смогу игнорировать Гордея.

Но главное, что остаюсь, что меня не отсылают обратно в деревню.

А дальше…я придумаю что-нибудь. Снова поговорю в деканате насчет общежития, они же обещали, когда освободится.

Поищу объявления и возможно, моих денег хватит, чтобы заплатить за первый и последний месяц и снять пусть маленькую и на окраине, но свою квартирку.

Я не знаю пока. Я слишком домашняя и подобного плана шаги даются мне крайне тяжело. Да у меня от одних только мыслей об этом озноб по всему телу и под ложечкой сосет.

Но главное, что я остаюсь, я остаюсь.

Даю слово, что буду только учиться и не общаться ни с одним парнем, и остаюсь.

Продаю душу дьяволу и остаюсь.

- Вот телефон, Арина.

И мама протягивает мне мой сотовый.

- Сейчас, прямо при мне пиши тому мальчику, что ты прерываешь все контакты с ним и больше не желаешь его видеть. При мне пиши и отправляй, чтобы я видела.

Я не хочу ничего писать, но у меня не остается выбора.

Ты предаешь свою любовь, нашептывает мне внутренний голос.

Не предаю, нет, я люблю его.

Чуть что - и сразу в кусты.

Просто…так я вообще не смогла бы видеть его и не перенесла, а так…смогу хотя бы издали.

Мама стоит надо мной с одной стороны, а тетя с другой.

Под их давящим авторитетом и направленными на меня ожидающими взглядами я набиваю Гордею сообщение под диктовку:

«Привет. Извини, но мы больше не сможем общаться. Не подходи ко мне, не пиши и не звони. Ты больше не нравишься мне. Все было несерьезно. Пока».

Я не могу это отправить, слезы застилают глаза.

Тогда мама выхватывает мой телефон из рук, и сама отправляет сообщение. А потом удаляет из моего телефона контакт Гордея.

- Все.