Хочу твоим первым

Бельчонок слегка расслабляется, а я понимаю, что выбрал правильную линию поведения.

- Давай разогрею тебе ужин, что ли, - говорю я, вспоминая о своем обещании ее накормить. – Ты голодная?

- Нет, Гордей, не надо…Но чай я бы с удовольствием выпила.

- Хорошо. Присаживайся, сделаю тебе чай.

Пока вожусь с чайником и заваркой, искоса поглядываю на Арину.

Бледная, взволнованная, взъерошенная. Видно, тетка совсем ее достала, раз она решилась сбежать от них на ночь глядя.

Что же все-таки там у вас случилось, Бельчонок.

Пока раздумываю над тем, как лучше к ней подступиться, телефон Бельчонка разрывает. Сначала один входящий, и следом сразу второй. Оба раза она сбрасывает, едва взглянув на экран.

- Тетя? – зачем-то спрашиваю я.

Мелькает мысль, что вдруг ее бывший дружок, но я тут же отбрасываю ее, чтобы тупо сейчас не психануть. Итак уже на взводе весь, куда больше.

К тому же...она бы сказала...наверное.

Арина косится на меня и неуверенно кивает в ответ.

- Или он? – выдает мой рот помимо воли.

Кто именно не уточняю даже, итак понятно.

Боль перемешивается со злостью и тут же закипает в венах.

Долбаная, гребаная ревность затапливает.

Грозится накрыть, оглушить, ослепить и затянуть в свое болото.

Спокойствие. Не напугай. Приди в себя.

- Володя…, - произносит Арина его имя, чем окончательно выводит меня из состояния шаткого и зыбкого равновесия.

- Он...он...тоже волнуется.

Закрываю глаза, пытаюсь продышаться.

Кое-как нахожу в себе силы сдержаться. В очередной раз.

- Да что ты? – получается издевательски, но хотя бы спокойно.

Может, жестковато, но и она ведь поступает со мной не лучше. На нервах играет, по самому живому бьет и будто острым ножом по грудине без обезболивающего проходится.

- Володя, - снова силится высказаться Бельчонок, - он…

Ну же, договаривай уже и я буду выбивать из тебя все мысли о нем, если еще остались.

Распахивает свой аппетитный ротик, чтобы продолжить, но тут ее телефон подает новые признаки жизни, и Арина, словно нарочно оттягивая момент разговора, опять ныряет в него.

Читает какое-то сообщение, а потом просит разрешения отойти в туалет.

Щеки ее становятся насыщенного гранатового цвета.

- Мы не в каменном веке живем, Бельчонок, - говорю. - Ты можешь передвигаться по квартире, не спрашивая моего разрешения.

- Откуда ты знаешь, что происходило в каменном веке? - выдает, поднимаясь.

На это я способен только закатить глаза.

- Короче, - объясняю ей, словно маленькой.