Хочу твоим первым

Снова сажусь за руль, завожу мотор и начинаю разворачиваться, чтобы снова ехать к Арине, и…не знаю что…переубеждать.

- Помню я тот раз. Я слева сидел, ты правее. А съемка велась, посмотри с какого ракурса, - получаю от него голосовое.

И сразу же за ним еще одно.

- Девки там весь вечер толклись и не одна, но точно не скажу, кто именно. Делай выводы.

Вот это его «сочувствую», меня окончательно добивает и отбрасывает в омут безысходности и гнетущей, беспросветной, тягучей и болезненной тоски.

Потому что уже понимаю и сам, все, что так старательно выстроил с Бельчонком за этот месяц, рассыпается сейчас, словно карточный домик и я ничего не могу с этим поделать, кроме как утопать в бессильных ярости, злобе и отчаянии.

Последнее особенно сильно и максимально болезненно.

Горит все в груди, скручивает, режет, будто по живому. Пульс набатом стучит в висках.

Еду, чтобы объясниться, но навряд ли Бельчонок захочет меня слушать добровольно. Выкрасть и увести. И плевать, что квартира ее с некоторых пор превратилась в подобие крепости.

Для прекрасной принцессы. Охраняемой огнедышащими драконами.

В самую высокую крепость она посадит себя сама.

Отгородится от меня.

Закроется на тысячи, блин, миллионы замков.

Скручивает, скручивает, болит…

Невыносимо, тягуче, до нехватки кислорода и тупой, раскалывающей, нарастающей с каждой секундой боли…

Звонить, должно быть, сейчас бесполезно, но я набираю и набираю, словно умалишенный. Лишь бы ответила, пусть только ответит…

Телефон выключен, но едва подъезжаю к самому ее дому, как подъездная дверь распахивается, и Арина выходит во двор.

Сердце останавливается, а она быстро садиться в припаркованный у самого подъезда старенький Форд, который тут же трогается с места и начинает разворачиваться в сторону проспекта.

Я не знаю, куда она едет, но держусь строго на хвосте у машины.

Почему-то в башке вертятся мысли, что кинулась к другу детства и если это так, то я прослежу, чтобы встреча оказалась недолгой.

Перебираю пока в уме, кто мог заснять видео и перекинуть Бельчонку в самый неподходящий момент.

Правда, не очень-то и присматривался, калейдоскопом крутились вокруг. К тому же могла не сама, а тупо попросить подругу.

Я, конечно, вытрясу из нее, но легче мне от этого не станет.