Хочу твоим первым

пожалуйста… Нам надо поговорить…

- Мне важно объяснить…

- Важно, блин...даже на суде дают такую возможность...

- Все, что ты думаешь на самом деле, ты уже сказал. А то, что скажешь теперь…Все это…это...будет ложью!

- Будет правдой, - доказываю.

Подруга пытается отцепить меня от Бельчонка. То виснет на плечах, то пытается ухватить за руки.

Я абстрагируюсь, сосредотачиваюсь только на Арине.

- Пожалуйста. Пойдем, поговорим.

Упирается ладошками в мою грудь, уворачивается от моих губ. И плачет. Реально, блин, все лицо мокрое.

Мне больно также, как и ей, даже сильнее. Ведь это я стал причиной ее слез.

Оказывается, жесть как невыносимо это осознавать.

Ослабляю хватку слегка, но полностью отпустить не могу.

Перехватываю ее взгляд и начинаю говорить то, что хотел, хрен с ней, с подругой. Мои слова предназначены только Бельчонку.

- Арин, я люблю тебя. Не собираюсь бросать. То видео…пустой дурацкий пьяный треп. Ты целовалась с другим, мне было плохо.

Мне кажется, что у меня получится донести, что прислушается.

- Девки какие-то крутились, но мне никто не был нужен. Только о тебе думал тогда и сейчас...только о тебе. Там ни с кем, и домой один уехал…Может, кто-то и снял…но…все не так совсем...ты ведь чувствуешь...

Затихает в моих руках и даже подруга отстает и больше не цепляет.

Хватаю ее дрожащую ладонь и прикладываю к своему рвущемуся из груди сердцу.

Молчит и тихонько шмыгает носом.

Сердце под ее тонкой ладонью колотится, словно ненормальное.

Вскидывает на меня свои охрененно красивые глаза…

Я тоже смотрю на нее и только на нее.

И не сразу замечаю, что происходит рядом с нами.

Две машины въезжают во двор почти одновременно.

Вначале такси, из которого выходит подозрительно знакомая девушка. Не успеваю сообразить, где видел ее раньше, как она уже ныряет в салон и вытаскивает оттуда переноску с малышом.

Картинка сразу складывается, и одновременно с этим с эффектным визгом тормозов во двор влетает навороченная тачка Демьяна и замирает в нескольких сантиметрах от моей.

Таксист выгружает остальные вещи, но девушку это не интересует.

Она замирает, отчаянно прижимая к себе малыша и смотрит только на брата. На лице ее явственно читаются паника и страх.

На моем они, наверное, тоже сейчас проступают. Потому как кое-что начинает складываться в голове.

Не кое-что, а многое.

И то, что выходит, мне совсем не нравится.