Хочу твоим первым

Меня тоже режет, Арин, убеждает меня его взгляд.

Не просто режет. Выворачивает. Умираю, без преувеличения умираю без тебя.

И мне хочется верить. Нестерпимо и безоглядно хочется снова верить ему.

Такого отчаяния и какой-то неуправляемой, едва граничащей с невменяемостью дикости, в его глазах я не улавливала еще ни разу за все наше недолгое, но закружившее ураганом, перевернувшее и разделившее всю мою жизнь на до и после, знакомство.

- Не отпущу. Не отпущу я тебя, блин, не отпущу, - отрывисто бросает он и вот я уже не понимаю, как получается, но я оказываюсь в его горячих и судорожно сжимающих меня объятиях.

Не соображаю ничего, но по инерции начинаю яростно вырываться из его рук. Чувствую, как он зарывается носом в мои волосы. Как стискивает в каком-то диком неуправляемом угаре мои плечи.

Как просит снова и снова меня успокоиться и выслушать его, потому что он совершенно не чувствует того, что говорил тогда, когда кто-то снимал его на видео.

Он не знает, кто это был.

Он утверждает, что произнес это не подумав, когда был на взводе, потому что ревновал меня к Володе.

Но разве самые потаенные мысли не вырываются у нас в пылу ссоры или спора?

- Я не думаю так, Арин, люблю тебя. Очень...Сильно…Только тебя…

Люблю, люблю, люблю…

Я тоже очень люблю его. Нестерпимо, горячо, болезненно…

Без его уверенности и силы чувствую себя одинокой и потерянной. Он словно моя вторая половинка. Лучшая часть меня, выражающая те качества, которых так недостает мне самой.

Мне очень хочется принять его объяснения, но перед глазами стоит и не дает этого сделать дурацкое видео. Та часть жизни Гордея, о которой я в силу отсутствия опыта, а может по каким-то другим причинам, например, по причине природной глупости или близорукости, не имею ни малейшего представления.

- Мне никто не был нужен, Арин. Только о тебе думал. И тогда, и сейчас …Может, кто-то и снял…но…все не так совсем...ты ведь чувствуешь...

Чувствую, как дрожит его рука, когда он осторожно берет мою, тянет и прижимает к своей груди.

Вот бы только все, что он говорит, оказалось правдой. Вот бы только поверить ему снова…

Слезы непроизвольно начинают катиться из глаз, и Гордей стирает их с моих щек, прикасаясь и ловя их губами.

Он делает это так нежно, чувственно, будто теряя себя во мне и растворяясь в этих до дрожи волнующих меня саму прикосновениях.