Хочу твоим первым

Да и не оставил бы он в покое, раз уж узнал…В общем, мы нашли некоторый компромисс, - бодро заканчивает сестра.

- Да, насчет тебя, я позвонила Лизе, она ждет. Тут, слава богу, все остается в силе.

Происходящее мне совершенно не нравится.

- Я не хочу оставлять тебя с этим ненормальным. Рассчитывала, что мы поживем вместе. Обсудим все, поговорим. Я помогу тебе немного с малышом, а потом вместе найдем какой-нибудь подходящий выход.

- Я знаю, зай, но Демьян, он…Не оставил бы просто нас в покое, уж такой у него говнистый характер.

Сейчас я усыплю слегка его бдительность, и уже там решу, что делать дальше. Думаю, что сбегу, но на этот раз подготовлюсь получше, чтобы точно не нашел. Но скорее всего, и этого делать не придется, он наиграется уже через пару дней и отпустит сам.

Сестра так расписывает, совершенно забывая, что эти пару дней все же необходимо как-то прожить. Но она все уже решила для себя, да и действительно, деваться, получается, некуда.

Лучшего я предложить ей все равно не смогу. Мне остается только смириться с этим ее решением и подумать о том, где ночевать мне самой.

К Лизе, в свете ее поведения перед Демьяном, идти мне совершенно не хочется. Но и к Гордею я вернуться не могу.

О чем сообщаю ему, едва он приближается ко мне после разговора.

- Я устала, Гордей, и хочу отдохнуть. Я переночую у Лизы, она снова не против, - говорю я ему.

- Я не знаю ничего, завтра поговорим, - объясняю, когда он ничего не желает слушать.

- Не дави на меня, не торопи, пожалуйста, не принуждай, - умоляю, когда он хочет поймать меня, чтобы прижать к себе.

- Ладно, - сдается он, наконец, но, уже находясь в квартире у Лизы я все равно не ощущаю никакого спокойствия и никак не могу уснуть.

Потому что знаю, что он здесь – за дверью. Сидит, прислонившись к ней спиной, и…не знаю, просто сидит.

Периодически он спускается к машине, сидит в ней или ходит вокруг нее.

А потом снова возвращается к двери.

Не уезжает домой. Я чувствую его присутствие даже сквозь толщу бетона и металла.

Бередит своим присутствием мои неокрепшие еще душу и сознание.

Ночь тянется, кажется, бесконечно, а когда я просыпаюсь и выглядываю в окно, машина Гордея стоит на том же месте, что и вечером.

Он не уезжал никуда, а всю ночь провел здесь, под моими окнами.