Хочу твоим первым

- Не понимаю, что ты имеешь в виду, - бормочу я, в очередной раз вспыхивая. Словно какой-то огонь загорается внизу живота и начинает облизывать внутренности жгучими языками адского пламени.

- Я думаю, прекрасно понимаешь, Бельчонок.

- И не называй меня так!

- В чем дело, детская травма?

Я останавливаюсь. Мы так быстро шли, что уже почти достигли подъезда, до него рукой подать. Но фраза мажора бьет по больному и не дает мне просто так сбежать.

Я шагаю к нему, и поднимаю на него глаза.

Наши взгляды скрещиваются, и я словно получаю очередной удар под дых, но решаю не сдаваться и попытаться выдержать, чего бы мне это не стоило.

- У меня нет никакой детской травмы. Не было и нет, - произношу почти по слогам, - ясно тебе?

Смотрю на него, в надежде, что он первым отведет взгляд, но он не отводит.

- Думаю, так тебя дразнили в школе, - тянет медленно, продолжая нанизывать на себя мои эмоции, - тебе это сильно не нравилось. А сейчас ты решила начать новую жизнь и тебя бесит этот возврат в прошлое.

Не хочется признавать, что он прав, все так и есть.

И…мне жаль, что пес способен только на то, чтобы есть, спать, и метить кусты, иначе бы приказала побольнее цапнуть наглеца за лодыжку.

- А тебя как дразнили? – надменно спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

- Ты слышала уже. Прицепилось еще со школы. Врезал как-то одному пацану, у Фира вырвалось и понеслось.

- Ты, видимо, очень гордишься этим?

- Не знаю, что ты имеешь в виду. Могу только сказать, что я всегда получаю то, что хочу.

Я все же не выдерживаю напряжения и первой отвожу взгляд.

- Написала бы тогда что-нибудь гневное.

- Я ждал, - отвечает он просто и от этого ответа, от этой простоты, тона, каким он произнес, будто признался в чем-то очень личном, по моему телу проносится очередная волна невыносимо обжигающей сладкой и упоительно запретной дрожи.

Мне уже не хочется спорить с ним, но уйти, сбежать хочется сильнее, чем прежде. Сбежать, потому что если я этого не сделаю…я.

- Нам с Фунтиком пора, извини, - бормочу я. – Провожать до квартиры не надо.

Нервно шагаю к двери, неловко прикладываю ключ домофона, который срабатывает только с третьей попытки, и уже хочу юркнуть внутрь, как на запястье смыкаются крепкие длинные пальцы. Парень тянет на себя, зажимая между стеной и своим телом, дверь, не успев открыться, затихает.